Пушкин об В. Ф. Одоевском[1].
«Пушкин только и говорил, что про Гофмана[2]... Гофмана я знал наизусть... Наш разговор был оживлен и продолжался долго; я был в ударе и чувствовал, что говорил, как книга. „Одоевский пишет тоже фантастические пиесы, сказал Пушкин с неподражаемым сарказмом в тоне. Я возразил совершенно невинно: ,,Sa pensee malheureusement n’a pas de sexe“ [K несчастью, мысль его не имеет пола], и Пушкин неожиданно показал мне весь ряд своих прекрасных зубов...»
(В. В. Ленц Приключения лифляндца. РА 1878, I, стр. 442).
... Одоевскому очень хотелось узнать, прочитал ли Пушкин [его] книгу и какого он об ней мнения. Но Пушкин отделался общими местами: „Читал... ничего... хорошо...“ и т. п. Видя, что от него ничего не добьешься, Одоевский прибавил только, что писать фантастические сказки чрезвычайно трудно. Затем он поклонился и прошел, тут Пушкин... сказал: „Да если оно так трудно, зачем же он их пишет? Кто его принуждает? Фантастические сказки только тогда и хороши, когда писать их не трудно".
(Гр. В. А. Соллогуб. Пережитые дни. „Русский Мир" 1874, № 117).
[1] Одоевский князь Владимир Федорович (1803 —1869), известный писатель и общественный деятель, собиравший вокруг себя деятелей искусств; был в близких отношениях с Пушкиным.
[2] Гофман Эрнест Теодор Амадей (1774—1822), знаменитый немецкий писатель-фантаст. Пушкин одно время очень им увлекался и отзвуком этого увлечения является одна из глав „Пиковой Дамы", написанной осенью 1833 года.