Пушкин-историк

Семейные хроники

«…Но что, в сущности, давала душе Пушкина эта любовь к предкам? Давала и питала лишь живое, здоровое историческое чувство. Ему было приятно иметь через них, так сказать, реальную связь с родною историею, состоять как бы в историческом свойстве и с Александром Невским, и с Иоаннами, и с Годуновым. Русская летопись уже не представлялась ему чем-то отрешенным, мертвою хартией, но как бы и семейною хроникой... Он и в современности чувствовал себя всегда как в исторической рамке, в пределах живой, продолжающейся истории».

(Из речи И.С Аксакова на открытии памятника Пушкину)

Один из участников горестного события 11 марта 1801 года [т.-е. убийства императора Павла I], Яков Федорович Скарятин, имел вход ко двору и даже на вечера в Аничков дворец. Однажды, в один из этих вечеров, разговаривал он с В. А. Жуковским. Подошед­ший Пушкин услышал, как Жуковский расспрашивал Скарятина о кончине императора Павла. Входят в залу Николай Павлович и Бенкендорф. „Ну, что, — сказал Пушкин Жуковскому, — если бы государь узнал, что на­ставник его сына так любознателен?"

Из записной книжки „Русского Архива". РА 1912, I, стр. 313.

Пушкин, в своем Дневнике, 8 марта 1834 г., записал: „Жуков­ский] поймал недавно на бале у Фикельмон (куда я не явился, по­тому что все были в мундирах) цареубийцу Скарятина и заставил его рассказывать 11 марта. Они сели. В эту минуту входит гос[ударь] с гр. Бенкендорфом] и застает наставника своего сына [Жуковский был наставником цесаревича Александра Николаевича.], друже­любно беседующего с убийцею своего отца!"

Играя на биллиарде, сказал Пушкин: „Удивляюсь, как мог Карамзин написать так сухо первые части своей „Истории", говоря об Игоре, Святославе. Это героиче­ский период нашей истории. Я непременно напишу исто­рию Петра I, а Александрову — пером Курбского. Непре­менно должно описывать современные происшествия, чтобы могли на нас ссылаться. Теперь уже можно писать и царствование Николая и об 14 декабря".

А. Н. Вульф. Дневник. Майков, стр. 178.

Не так ли и современные специалисты "по" описывают, порою сами того не подозревая, историю Николая Второго "пером Курбского"?
Воистину, чтобы что-то ПОЗНАВАТЬ, нужно это "что-то" ЛЮБИТЬ.
Однако не будем вдаваться в данный момент в тонкости герменевтики и "предпонимания".
И все-таки написал же Пушкин о нелюбимом им Александре:

Он человек! им властвует мгновенье.

Он раб молвы, сомнений и страстей;

Простим ему неправое гоненье:

Он взял Париж, он основал Лицей.