Татьяна МАСС (tanya_mass) wrote in pushkinskij_dom,
Татьяна МАСС
tanya_mass
pushkinskij_dom

Categories:

"Историк" М. Кузахметов на "Эхе Москвы" восхищается Дантесом. Оказался самозванцем

Один мальчик очень хотел стать историкомЧто не так в цикле «Эха Москвы» «Всё так+»?

Один мальчик очень хотел стать историком
Петербургский «историк» Максим Кузахметов

Люблю исторические передачи, с удовольствием слушал на «Эхе Москвы» Наталию Ивановну Басовскую, которая замечательно рассказывала о великих исторических деятелях прошлого. После её кончины переключился на передачу «Всё так+», которую по субботам ведут журналист Виталий Дымарский и петербургский, как нам его всегда представляют, историк Максим Кузахметов.

Он увлекательно рассказывал о царях династии Романовых. Действительно, интересно, и, что особенно нравилось, необыкновенно легко, без какого-либо пиетета к царственным и прочим особам – великие делатели русской истории ХVIII и ХIХ веков представали людьми со слабостями, но, что смущало, не бог весть какими великими. Все, и Екатерина, и Суворов, и Кутузов, и самый нелюбимый почему-то Кузахметовым царь Александр I. В цикле он оказался довольно пустым, лживым, трусливым человеком (как, впрочем, и Кутузов), который каким-то чудом, не выиграв ни одного сражения, победил великого Наполеона. А о последнем, принёсшем неисчислимые бедствия на нашу землю, историк говорил крайне уважительно, ему даже как-то неловко было за русскую армию, которая, как водится, забросала неприятеля трупами и вынудила Наполеона покинуть дикую Россию. А уж Николай I показан недалёким солдафоном, которого историк едко сравнивал с нынешним президентом.

И всё это было бы приемлемо как позиция либерального пропагандиста, но не историка. И вдруг в связи с Николаем I Кузахметов замахнулся на «наше всё», Гоголя и Пушкина, – да так, что стало понятно: историк их читал только в школе, и то невнимательно, что навело на некоторые подозрения. Итак, Чичиков, по Кузахметову, придумал авантюру «с продажей рабов, причём выдуманных», чтобы «поправить пошатнувшееся материальное положение». Но гоголевский герой ко времени действия не испытывал материальных затруднений: беря мзду на таможне, он сильно разбогател. Потом решил умножить свой капитал, для чего хотел не продать, а купить по дешёвке крепостных крестьян, которые на самом деле умерли, но по документам (ревизским сказкам) живы, и получить под них при залоге огромный кредит.

Впрочем, Кузахметов же историк, а не литературовед, и, да, большой либерал, не нравятся ему «Выбранные места из переписки с друзьями» Гоголя и «Клеветникам России» Пушкина. Но дальше насторожило то, как, говоря о Пушкине, Кузахметов с Дымарским выгораживали Дантеса: Пушкин-де сам виноват, написав «такие злобные, гадкие послания» «усыновителю Дантеса» Геккерну, что Дантес был вынужден драться. Историк и журналист восхищались карьерой, которую сделал убийца поэта после отъезда из России, последний даже похвастался, что сделал селфи на фоне могилы Дантеса в Сульсе.

Но самое удивительное в рассказе историка было связано с книгой Пушкина о пугачёвском бунте, в усмирении которого принимал участие другой великий русский поэт, Гавриил Державин, бывший в ту пору поручиком. Он, цитирую Кузахметова, «повесил двух мужиков и причём явно не из какой-то особенной надобности, а из поэтического любопытства! И Пушкин об этом пишет недрогнувшей рукой, как будто ему самому тоже было бы интересно посмотреть, как двоих мужиков повесят». Стоп, стоп! А это клевета, причём мерзкая – и на Гавриила Романов ича, и на Александра Сергеевича. На самом деле Пушкин в «Истории Пугачёвского бунта» написал: «Узнав однажды, что множество народу собралось в одной деревне с намерением идти служить у Пугачёва, он (Державин) приехал с двумя казаками прямо к сборному месту и потребовал от народа объяснения. Двое из зачинщиков выступили из толпы, объявили ему своё намерение и начали к нему приступать с укорами и угрозами. Народ уже готов был остервениться. Но Державин строго на них прикрикнул и велел своим казакам вешать обоих зачинщиков. Приказ его был тотчас исполнен, и сборище разбежалось».

И только в примечаниях Пушкин, ссылаясь на известного баснописца Дмитриева, пишет: «И.И. Дмитриев уверял, что Державин повесил сих двух мужиков более из поэтического любопытства, нежели из настоящей необходимости». То есть Александр Сергеевич привёл «уверения» не участвовавшего в подавлении пугачёвщины Дмитриева только в примечании, видимо, не особо доверяя им. Действительно, в той ситуации Державину, приехавшему в стан готовых примкнуть к Пугачёву крестьян в сопровождении всего двух казаков, было не до «поэтического любопытства». А то, что и Пушкину приписано, что ему «интересно посмотреть, как двоих мужиков повесят», отвратительная подтасовка.

Так историк «работал» со всеми документами или только с пушкинскими? Да и историк ли Кузахметов – закралась вдруг бредовая мысль. Я кинулся в поисковики, надеясь узнать, какая у него степень, докторская или кандидатская, какие научные труды он написал, профессор или доцент… и был ошеломлён.

Кузахметов, оказывается, вообще не историк. Он по образованию психолог, а по сфере деятельности издатель, журналист, главный редактор «Московского комсомольца» в Петербурге. Бывают, конечно, историки-любители, которые знают предмет лучше иных профессионалов, и они пишут такие книги, что закачаешься, как, например, Борис Акунин. Стал искать публикации Кузахметова. Нет никаких книг у Максима Рафиковича, удалось найти только одну, и то статью, опубликованную в журнале «Дилетант», который редактирует Дымарский, под названием «Роковая ошибка Сталина». Да ещё на сайте Проза.ру расположены сборники рассказов Кузахметова с однотипными чудными названиями: «Одна девочка очень хотела встретиться с инопланетянами» и «Один мальчик очень хотел стать собакой». Впрочем, может быть, это какой-то другой Максим Кузахметов?

И ведь что поразительно, если бы он не ляпнул глупость про Чичикова и гадость про Пушкина и Державина, я бы продолжал принимать этого Хлестакова за историка или в крайнем случае за популяризатора русской истории типа Загоскина и Акунина, а теперь ругаю себя последними словами, как городничий в «Ревизоре»: «Эх ты, толстоносый! Сосульку, тряпку принял за важного человека!.. У, щелкопёры, либералы проклятые! чёртово семя!»

https://lgz.ru/article/-28-6744-08-07-2020/-odin-malchik-ochen-khotel-stat-istorikom/?fbclid=IwAR01Sdc2jZM5cwRKgFkX5sG5QOMa5pLmoMkfUu0GkE_ra1wDZTFV-cMwSkk


Tags: пушкиноведение, фальсификации
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments