Татьяна МАСС (tanya_mass) wrote in pushkinskij_dom,
Татьяна МАСС
tanya_mass
pushkinskij_dom

Categories:

"Нащокинский домик". История и традиции



(Модель «Нащокинского домика», представленная на выставке в конференц-зале Академии наук в 1910 г. Модель выполнена по заказу С.А. Галяшкина.)

Традиция создания миниатюрных домов, дворцов и даже городов, наполненных копиями предметов, существует в Европе с конца XVII — начала XVIII века. В музеях Голландии и Германии и поныне хранятся замечательные кукольные домики.

В России первой такой миниатюрной копией стал так называемый Нащокинский домик. По числу сохранившихся предметов (611) он не превосходит многие подобные ему модели, но в нем такое количество вещей пушкинского времени, какого нет ни в одном историко-бытовом или литературно-мемориальном музее первой трети XIX столетия. Среди русских аналогов с ним сопоставим созданный уже позже Сельский приказной дом, подаренный в 1848 году императором Николаем I его супруге Александре Федоровне в день рождения и хранящийся ныне в Петергофе.


При жизни Пушкина другу его, Павлу Воиновичу Нащокину, пришла на ум счастливая мысль скопировать в уменьшенном виде свою квартиру со всеми находящимися в ней предметами обстановки.

Неизвестно какую именно квартиру воссоздавал Нащокин — за годы работы над моделью он несколько раз переезжал. Возможно, что первоначальная затея Нащокина переросла в желание воспроизвести богатый дворянский особняк типичный для эпохи 1820-х — 1830-х годов. По словам Николая Ивановича Куликова актера, близкого знакомого Пушкина и Нащокина, «предположив себе людей в размере среднего роста детских кукол он (Нащокин — Г. Н. ) по этому масштабу заказывал первым мастерам все принадлежности к этому дому». Так появился на свет знаменитый Нащокинский домик.

До нас дошло немало картин и рисунков, изображающих интерьеры пушкинского времени. Но они не дают полного, исчерпывающего представления о той или иной квартире доме. Ведь на бумаге или полотне невозможно зафиксировать объемно и одновременно все комнаты и вещи, их наполняющие. Осуществив свой замысел Нащокин сделал то что неподвластно художнику трехмерно и как сказали бы мы теперь одномоментно запечатлел таким оригинальным способом для потомства обстановку дома, в котором неоднократно бывал Пушкин.

Дом – целый мир маленьких вещей: стол, накрытый для обеда, стулья с плетеными сиденьями, диваны и кресла, на стенах — картины, с потолка спускаются золоченые бронзовые люстры, на ломберном столе лежит колода карт — все как в настоящем доме. Разница лишь в том, что почти каждый предмет умещается на ладони. Однако это не просто игрушки или бутафория. Исполненные по заказу Нащокина искусными краснодеревцами бронзовщиками, ювелирами и другими мастерами, вещи Домика могут использоваться по назначению. Можно выстрелить из пистолета длиной в 4,4 сантиметра, вскипятить воду в самоварчике, который легко удержать двумя пальцами, зажечь масляную лампу с круглым матовым абажуром величиной с грецкий орех, можно… да мало ли какие еще чудеса могут совершаться в этом созданном волею и прихотливым благословенным для нас желанием друга поэта необыкновенном микромире.




(«Нащокинский домик». Гостиная. 1830-е гг. Всероссийский музей А.С. Пушкина. Санкт-Петербург)

Некоторые мемуаристы писали, будто Нащокин строил Домик, чтобы увековечить в нем память о своем друге и поэте. Скорее всего, это легенда. Но, тем не менее модель со временем обрела пушкинский ореол. Спустя годы и десятилетия она стала как бы овеществленной памятью о поэте. «Конечно, эта вещь драгоценна как памятник старины и кропотливого искусства — писал. А. И. Куприн, — но она несравненно более дорога нам, как почти живое свидетельство той обстановки... в которой попросту и так охотно жил Пушкин. И мне кажется, что за жизнью этого человека, ушедшего больше чем в историю — в легенду, — гораздо точнее и любовнее можно следить по нащокинскому домику, чем по современным ему портретам, бюстам и даже его посмертной маске». Миниатюрные вещи Домика «помнят» Пушкина и могут по-своему поведать нам немало веселых и грустных историй о нем и его друге.

Поэт видел Домик и восхищался им. Интересно, что именно он, единственный из современников, писал об этом редкостном произведении прикладного искусства. Трижды упомянул Пушкин о Домике в письмах к жене из Москвы. Первый раз 8 декабря 1831 года: «Дом его (Нащокина. — Г, Н.)... отделывается; что за подсвечники, что за сервиз! он заказал фортепьяно, на котором играть можно будет пауку, и судно, на котором испразнится разве шпанская муха». Следующее письмо написано не позднее 30 сентября 1832 года: «С Нащокиным вижусь всякий день. У него в домике был пир: подали мышонка в сметане под хреном в виде поросенка. Жаль, не было гостей». И последнее — от 4 мая 1836 года: «Домик Нащокина доведен до совершенства — недостает только живых человечков. Как бы Маша (дочь А.С. Пушкина. — Г.Н.) им радовалась».



(Предметы Большого чайного сервиза. Серебро, позолота)

Известно, что Пушкины видели Домик в 1830 году будучи в Москве, вскоре после свадьбы. Таким образом, рождение Нащокинского домика можно датировать временем не позднее 1830 года. Из письма от 8 декабря 1831 года явствует, что к тому времени в нем были фортепьяно, сервиз, подсвечники и, несомненно, многие другие вещи, изготовлялись новые предметы, т.е. происходила «отделка». Это позволяет думать, что строительство Маленького домика, как называл Павел Воинович миниатюрную копию своей квартиры, началось значительно раньше, в 1820-е годы, возможно в то время, когда Нащокин жил в Петербурге, о чем свидетельствует один из современников Нащокина и Пушкина в своих мемуарах: «На этот домик ... съезжалось любоваться все лучшее тогда петербургское общество, впрочем, и было чем любоваться».

В 1830 году Пушкин написал стихотворение «Новоселье», без сомнения адресованное Нащокину:
Благословляю новоселье,
Куда домашний свой кумир
Ты перенес — а с ним веселье,
Свободный труд и сладкий мир.
Ты счастлив: ты свой домик малый,
Обычай мудрости храня,
От злых забот и лени вялой
Застраховал, как от огня.

О том, как наполнялась модель вещами, писал знакомый Пушкина и Нащокина, писатель А.Ф. Вельтман. В его повести «Не дом, а игрушечка!» представлена сцена, когда герой - «барин», то есть Нащокин, — раздает заказы мастерам. К нему приходит «фортопьянщик», вслед за ним мебельный мастер, потом приказчик из «хрустального» магазина. «Одному заказал барин роскошную мебель рококо в седьмую меру против настоящей, другому в ту же меру — всю посуду, весь сервиз, графины, рюмки, форменные бутылки для всевозможных вин.

Таким образом, началась стройка и меблировка игрушечки, а не дома. Знакомый живописец взялся поставить картинную галерею произведений лучших художников. На ножевой фабрике заказаны были приборы, на полотняной — столовое белье, меднику — посуда для кухни, словом, все художники и ремесленники, фабриканты и заводчики получили от барина заказы на снаряжение и обстановку богатого боярского дома в седьмую долю против обычной меры.

"Барин не жалел и не щадил денег. Вот и готов не дом, а игрушечка. Стоит, чуть ли не дороже настоящего...".
Вероятно, Вельтман знал со слов самого Павла Воиновича, что Маленький домик обошелся ему в 40 тысяч рублей. Отметим, что на эту сумму в то время можно было приобрести настоящий особняк.

До нас не дошла архитектурная оболочка Нащокинского домика. Не сохранились и какие-либо изображения или описания его внешнего вида ранее 1866 года, поздние же описания разноречивы и не всегда точны. Наиболее достоверными, хотя также не лишенными ошибок памяти, приходится считать свидетельства современников П. В. Нащокина — Н. И. Куликова и В. В. Толбина. Последний вспоминал «Домик этот... был продолговатый правильный четырехугольник, обрамленный богемскими зеркальными стеклами, и образовывал два отделения, верхнее и нижнее. В верхнем помещалась сплошная танцевальная зала со столом посредине, сервированным на шестьдесят кувертов. Нижний этаж представлял жилые покои и был наполнен всем, что только требовалось для какого-нибудь великогерцогского дворца».

Художник Сергей Александрович Галяшкин, устроитель выставки Нащокинского домика в Петербурге и Москве (1910—1911), сделал попытку воссоздать модель. Очевидно, следуя приведенному описанию Толбина, он соорудил деревянный дом в полтора человеческих роста, в комнатах которого: гостиной, столовой, кабинете и других — разместил сохранившиеся к этому времени вещи Маленького домика. После 1917 года Нащокинский домик экспонировался в Москве в Государственном Историческом музее (до 1937), на Всесоюзной Пушкинской выставке 1937 года и в Государственном музее А. С. Пушкина (1938—1941). Во время Великой Отечественной войны он был эвакуирован в Ташкент. С 1952 по 1964 год модель находилась в экспозиции Всесоюзного музея А. С. Пушкина в Ленинграде, размещавшейся в залах Эрмитажа. Домик был представлен без архитектурного обрамления, лишь в виде интерьеров, составленных из дошедших до нас вещей. В них, имевших характер театральных декораций, окраска стен, лепка потолков, паркетные полы делались максимально приближенными к стилю 1830-х годов.

Макет, выставленный в помещении церковного флигеля Екатерининского дворца в городе Пушкине (1967—1988), принципиально отличался от предыдущих условно-нейтральной отделкой стены, потолки, полы, двери и т. п. были выкрашены в белый цвет, чем нарочито подчеркивалась непричастность такой отделки к изначальной, и, таким образом, внимание посетителей музея сосредотачивалось на подлинных вещах Нащокинского домика.

Сейчас макет Нащокинского домика находится в экспозиции Всероссийского музея А. С. Пушкина в Санкт-Петербурге.
Судя по набору сохранившихся миниатюрных предметов, можно сказать определенно, что в Домике были типичные для дворянской квартиры комнаты: гостиная или зал, столовая, буфетная, кабинет, бильярдная, спальня, будуар, детская, кухня, хозяйственные помещения. Очень возможно, что в этот перечень входила и так называемая Пушкинская комната — копия той, о которой рассказала в своих воспоминаниях Вера Александровна Нащокина: «Я имела счастье принимать Александра Сергеевича у себя дома Для него была даже особая комната в верхнем этаже, рядом с кабинетом мужа Она так и называлась Пушкинской». Существует мнение, что мебель для Домика Нащокина «работал Гамбс». Мебель Нащокинского домика отличается техническим совершенством отменным мастерством исполнения, свидетельствует о безукоризненном вкусе заказчика.


https://interesniy-spb.livejournal.com/128056.html

Tags: Нащокин П. В., пушкинская пора, пушкинские "мелочи"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments