?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

История одной пушкинской рифмы: как невозможное легко сделать возможным / русская литература, Александр Пушкин, поэзия, стихотворение / Discours.io

Известный русский литератор и критик Петр Вяземский утверждал, что совмещать в поэзии несовместимое в жизни – это не просто моветон, но даже табу. О том, как Пушкин не только сломал традицию, но и создал новую, рассказывает профессор Юрий Никишов.

Сначала о предыстории: она четко изложена в книге Ю.М. Лотмана «Роман А.С. Пушкина “Евгений Онегин”: Комментарий» (1980). Возьмем отсюда то, на что можно будет опереться.

Ученый приводит сетование Пушкина (в очерке «Путешествие из Москвы в Петербург»): «Рифм в русском языке слишком мало. Одна вызывает другую. Пламень непременно тащит за собою камень. Из-за чувства выглядывает непременно искусство. Кому не надоели любовь и кровь, трудной и чудной, верной и лицемерной, и проч.». Такая жалоба была не единственной.

Вяземский в 1819 году в послании «К В.А. Жуковскому» обращался к другу за помощью: «Как с рифмой совладать, подай ты мне совет». Себя он выставлял строгим приверженцем натуры, завидуя умельцам лихого рифмачества:

Умел бы, как другой, паря на небеса,
Я в пляску здесь пустить и горы и леса
И, в самый летний зной в лугах срывая розы,
Насильственно пригнать с Уральских гор морозы.

А вот теперь об истории.

Раньше Пушкин не употреблял такой рифмы: рифмовались, начиная с Лицея, довольно часто, розы – слёзы, а также, и в связке с ними, угрозы – грёзы – прозы. Есть рифма о розах – на лозах. В «Кавказском пленнике» рифма дана с изменением звучания слова железы – слезы. Вариант мужской рифмы встречается, но очень редко: роз – слёз – коз.

Осмеянная Вяземским рифма нарочито литературна, поскольку зарифмованные предметы погодно несовместимы. А Пушкин как будто нарочито поднимает брошенную перчатку! Рифма литературна? Так мы и делаем литературу, а не натуру копируем!

В концовке четвертой главы «Евгения Онегина» поэт рисует аномальное межсезонье: осени пора уступать место зиме, поскольку морозы уже нешуточные, но снега нет – и осень уже не осень, и зима еще не зима. (Впрочем, помечено: «Мелькает, вьется первый снег, / Звездами падая на брег»; но нет второго, который брега покроет, вообще сравняет их «пухлой пеленою»). Пушкин открыто озорует!

И вот уже трещат морозы
И серебрятся средь полей…
(Читатель ждет уж рифмы розы;
На, вот возьми ее скорей!)

На поверку здесь созвучие более глубокое, каламбурное, за счет составной рифмы: морозы – рифмы розы.

Пушкин нарочито оставляет незавершенным первое двустишие: не обозначен предмет, который от морозов в полях серебрится; незавершенность предложения обозначена многоточием. Второе двустишие с первым синтаксически никак не связано, почему и замкнуто скобками. Четверостишие скомпановало две совершенно различные темы: описание природного явления и размышление на литературную тему, натуру и литературу (прошу прощения за эту – невысокого качества – рифму).

Между прочим, такое тесное соединение жизненного (бытового) и литературного явлений получилось тут отнюдь не впервые, оно весьма характерно для этого произведения, где нечто не просто описывается – о нем рассказывается поэтом, который очень часто обозначает свое при этом присутствие.

Собственно, так и начинается роман:

С героем моего романа
Без предисловий, сей же час
Позвольте познакомить вас:
Онегин, добрый мой приятель

Так кто же Онегин: герой – или приятель? А у Пушкина не «или», у него «и». Это манера повествования. Так о герое, а вот описание: «Зима! Крестьянин, торжествуя…». Следует картинка как будто бы с натуры, а новая строфа решительно меняет ракурс: «Но, может быть, такого рода / Картины вас не привлекут…» Возникает рассуждение сугубо литературное – о слоге описания.

Для Пушкина Жизнь и Литература в сущности единый предмет, но многогранный: вот он повернут к нам одной сверкающей гранью, а легкое, почти незаметное движение – и предмет повернут, высвечивая грань другую.

Пушкин находит простое решение головоломки Вяземского о сезонном бытовании красивого цветка. Поэт в своем кабинете. За окном трещат морозы, а у камина тепло, ничто не мешает размышлять о чем угодно.

Самое любопытное: Пушкин не пользовался трудной рифмой, а пошутил над ней – и ввел ее в свой репертуар!

Тут приходится исправить странную, непонятную ошибку высокоэрудированного Ю.М. Лотмана, который посчитал: «Сам Пушкин только однажды использовал, кроме “Евгения Онегина”, “мороза – роза” (“Есть роза дивная: она…”)». Реально дело обстояло иначе. После каламбура Пушкин пользуется этой рифмой без всякой иронии. Так и в отмеченном Ю.М. Лотманом стихотворении о дивной розе. Для современного читателя смысл этого стихотворения (при жизни Пушкина не печатавшегося) затемнен обильными отсылками к античным понятиям; минутным розам противопоставляется (не боящаяся мороза) «неувядаемая роза». Этот образ метафоричен, и я не берусь расшифровать смысл этой метафоры.

А сам путь метафоризации предмета оказался перспективным, и он повторен в стихотворении, уже известном: «Зима. Что делать нам в деревне?» (1829). Концовка:

Но бури севера не вредны русской розе.
Как жарко поцелуй пылает на морозе!
Как дева русская свежа в пыли снегов!

Тут именем цветка названа дева, и ей мороз не страшен; непринужденно преодолено решающее препятствие. Попутно создается и еще эффект контрастного сближения: «поцелуй пылает на морозе».

А вот строки, которые, конечно, на слуху, – в «Медном всаднике» (тут, правда, с переводом рифмы в мужской тип):

Люблю зимы твоей жестокой
Недвижный воздух и мороз,
Бег санок вдоль Невы широкой,
Девичьи лица ярче роз.

Здесь метафора уступает место сравнению, оставляя предмету описания его собственный облик. Поэт лишь сохраняет привычную его перу тенденцию к гиперболизации, добавляя яркости естественному на морозе румянцу.

Так, владение словом позволило поэту решить задачу, которая воспринималась неразрешимой.

https://discours.io/articles/culture/istoriya-odnoy-pushkinskoy-rifmy-kak-nevozmozhnoe-legko-sdelat-vozmozhnym


Comments

karantin
May. 2nd, 2018 09:57 pm (UTC)
Re: я верю фразе Пушкина о возрасте Татьяны
При чем тут педофилия? Вот Вы сразу ярлыки навешиваете, а если разобраться самостоятельно, забыв про мнения пушкинистов?

Не хотелось бы скороговоркой про внутреннюю хронологию ЕО, но придется.
- Начало романа - зима 1819/20 года. Это никем не оспаривается, поскольку в первом издании ЕО было указание автора на декабрь 1819 года, впоследствии снятое. Указание было лишним, поэтому Пушкин его удалил, а лишним оно было потому, что в тексте расставлены временные метки, которые позволяют точно определить начало романа. Самые важные из них - Истомина на сцене в качестве примы (примой она стала в 1818 году) и названия постановок, которые шли в Петербурге весь 1819 год (Моина, Клеопатра).
- В первой главе представлен один день Онегина и назван его возраст - 18 лет. Он 1801 года рождения.
- Принимать наследство О. отправляется в мае следующего 1820 года (летя в пыли на почтовых).
- Татьяна пишет письмо Онегину в конце июня того же года (по Э.Вацуро - в лесах еще поют соловьи по ночам, но на грядках уже собирают первые ягоды, садовую землянику).
- В восьмой строфе четвертой главы назван возраст Татьяны -13 лет, который ей исполнился в июне 1820 года. Она 1807 года рождения.
- Дуэль состоялась в январе 1821 года. Дата у Набокова и списавшего у него Лотмана не совсем точная, там ошибка в несколько дней (могу объяснить, почему, если интересно), но в целом это действительно январь 1821 года.
- В путешествие Онегин отправляется в 26-летнем возрасте, то есть в 1826 году, когда Татьяне уже 19 лет. В общепринятой хронологии романа упущено пять лет, которые, как следует считать, Онегин провел под домашним арестом в качестве наказания за дуэль, а влюбленная в него Татьяна ждала его.
- В кабинет Онегина после его отъезда приходит уже 19-летняя Татьяна, знакомая с Шекспиром и Байроном ("ничтожный призрак", "москвич в гарольдовом плаще"), а не та 13-летняя девочка, которая пользовалась глупым сонником и не понимала поведения Онегина на своих именинах. Эта Татьяна сумела понять ничтожность Онегина по его отметкам на полях прочитанных им книг и нашла в себе силы победить свои чувства к нему. В те же 5 лет укладываются замужество Ольги и попытки сватовства к Татьяне трех претендентов.
- отъезд Т. в Москву и замужество состоялись зимой 1827/28 года, поскольку Онегин возвращается из путешествия в Петербург спустя два года после этого, т.е. зимой 1829/30 года. Татьяне уже 21 или 22 года. Финальная сцена в будуаре Татьяны состоялась в марте 1830 года. Конец действия восьмой главы романа полностью совпадает с датой ее написания.

В этой хронологии становится понятным, какой ценой (пяти лет ожидания!) и почему Татьяна отказала Онегину. Следует иметь в виду, что наибольшие перемены в Татьяне произошли еще в деревне до замужества. Нет принципиальной разницы между Татьяной, сумевшей понять Онегина по меткам на полях его книг и той Татьяной, которая знала, как получить успех в салонах Петербурга. В то же время, есть огромная разница между 13-летней Татьяной, писавшей свое безумное письмо и не понимавшей поведения Онегина на своих именинах и 19-летней Татьяной, которая провела блестящее литературоведческое расследование по книгам Онегина. Татьяна, как и Онегин - образы в развитии (Вы про Онегина написали это абсолютно верно), но рассматривать их надо только в собственных временных планах.

Там еще много интересного в этом романе. Если захотите возразить или поспорить, прошу об одном - не ссылаться на мнения авторитетов в пушкинистике.

Profile

pushkinskij_dom
Вселенная: Александр Сергеевич Пушкин
Приветствие "Пушкинского дома". 8 января 2011

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Tags

Powered by LiveJournal.com