?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

История одной пушкинской рифмы: как невозможное легко сделать возможным / русская литература, Александр Пушкин, поэзия, стихотворение / Discours.io

Известный русский литератор и критик Петр Вяземский утверждал, что совмещать в поэзии несовместимое в жизни – это не просто моветон, но даже табу. О том, как Пушкин не только сломал традицию, но и создал новую, рассказывает профессор Юрий Никишов.

Сначала о предыстории: она четко изложена в книге Ю.М. Лотмана «Роман А.С. Пушкина “Евгений Онегин”: Комментарий» (1980). Возьмем отсюда то, на что можно будет опереться.

Ученый приводит сетование Пушкина (в очерке «Путешествие из Москвы в Петербург»): «Рифм в русском языке слишком мало. Одна вызывает другую. Пламень непременно тащит за собою камень. Из-за чувства выглядывает непременно искусство. Кому не надоели любовь и кровь, трудной и чудной, верной и лицемерной, и проч.». Такая жалоба была не единственной.

Вяземский в 1819 году в послании «К В.А. Жуковскому» обращался к другу за помощью: «Как с рифмой совладать, подай ты мне совет». Себя он выставлял строгим приверженцем натуры, завидуя умельцам лихого рифмачества:

Умел бы, как другой, паря на небеса,
Я в пляску здесь пустить и горы и леса
И, в самый летний зной в лугах срывая розы,
Насильственно пригнать с Уральских гор морозы.

А вот теперь об истории.

Раньше Пушкин не употреблял такой рифмы: рифмовались, начиная с Лицея, довольно часто, розы – слёзы, а также, и в связке с ними, угрозы – грёзы – прозы. Есть рифма о розах – на лозах. В «Кавказском пленнике» рифма дана с изменением звучания слова железы – слезы. Вариант мужской рифмы встречается, но очень редко: роз – слёз – коз.

Осмеянная Вяземским рифма нарочито литературна, поскольку зарифмованные предметы погодно несовместимы. А Пушкин как будто нарочито поднимает брошенную перчатку! Рифма литературна? Так мы и делаем литературу, а не натуру копируем!

В концовке четвертой главы «Евгения Онегина» поэт рисует аномальное межсезонье: осени пора уступать место зиме, поскольку морозы уже нешуточные, но снега нет – и осень уже не осень, и зима еще не зима. (Впрочем, помечено: «Мелькает, вьется первый снег, / Звездами падая на брег»; но нет второго, который брега покроет, вообще сравняет их «пухлой пеленою»). Пушкин открыто озорует!

И вот уже трещат морозы
И серебрятся средь полей…
(Читатель ждет уж рифмы розы;
На, вот возьми ее скорей!)

На поверку здесь созвучие более глубокое, каламбурное, за счет составной рифмы: морозы – рифмы розы.

Пушкин нарочито оставляет незавершенным первое двустишие: не обозначен предмет, который от морозов в полях серебрится; незавершенность предложения обозначена многоточием. Второе двустишие с первым синтаксически никак не связано, почему и замкнуто скобками. Четверостишие скомпановало две совершенно различные темы: описание природного явления и размышление на литературную тему, натуру и литературу (прошу прощения за эту – невысокого качества – рифму).

Между прочим, такое тесное соединение жизненного (бытового) и литературного явлений получилось тут отнюдь не впервые, оно весьма характерно для этого произведения, где нечто не просто описывается – о нем рассказывается поэтом, который очень часто обозначает свое при этом присутствие.

Собственно, так и начинается роман:

С героем моего романа
Без предисловий, сей же час
Позвольте познакомить вас:
Онегин, добрый мой приятель

Так кто же Онегин: герой – или приятель? А у Пушкина не «или», у него «и». Это манера повествования. Так о герое, а вот описание: «Зима! Крестьянин, торжествуя…». Следует картинка как будто бы с натуры, а новая строфа решительно меняет ракурс: «Но, может быть, такого рода / Картины вас не привлекут…» Возникает рассуждение сугубо литературное – о слоге описания.

Для Пушкина Жизнь и Литература в сущности единый предмет, но многогранный: вот он повернут к нам одной сверкающей гранью, а легкое, почти незаметное движение – и предмет повернут, высвечивая грань другую.

Пушкин находит простое решение головоломки Вяземского о сезонном бытовании красивого цветка. Поэт в своем кабинете. За окном трещат морозы, а у камина тепло, ничто не мешает размышлять о чем угодно.

Самое любопытное: Пушкин не пользовался трудной рифмой, а пошутил над ней – и ввел ее в свой репертуар!

Тут приходится исправить странную, непонятную ошибку высокоэрудированного Ю.М. Лотмана, который посчитал: «Сам Пушкин только однажды использовал, кроме “Евгения Онегина”, “мороза – роза” (“Есть роза дивная: она…”)». Реально дело обстояло иначе. После каламбура Пушкин пользуется этой рифмой без всякой иронии. Так и в отмеченном Ю.М. Лотманом стихотворении о дивной розе. Для современного читателя смысл этого стихотворения (при жизни Пушкина не печатавшегося) затемнен обильными отсылками к античным понятиям; минутным розам противопоставляется (не боящаяся мороза) «неувядаемая роза». Этот образ метафоричен, и я не берусь расшифровать смысл этой метафоры.

А сам путь метафоризации предмета оказался перспективным, и он повторен в стихотворении, уже известном: «Зима. Что делать нам в деревне?» (1829). Концовка:

Но бури севера не вредны русской розе.
Как жарко поцелуй пылает на морозе!
Как дева русская свежа в пыли снегов!

Тут именем цветка названа дева, и ей мороз не страшен; непринужденно преодолено решающее препятствие. Попутно создается и еще эффект контрастного сближения: «поцелуй пылает на морозе».

А вот строки, которые, конечно, на слуху, – в «Медном всаднике» (тут, правда, с переводом рифмы в мужской тип):

Люблю зимы твоей жестокой
Недвижный воздух и мороз,
Бег санок вдоль Невы широкой,
Девичьи лица ярче роз.

Здесь метафора уступает место сравнению, оставляя предмету описания его собственный облик. Поэт лишь сохраняет привычную его перу тенденцию к гиперболизации, добавляя яркости естественному на морозе румянцу.

Так, владение словом позволило поэту решить задачу, которая воспринималась неразрешимой.

https://discours.io/articles/culture/istoriya-odnoy-pushkinskoy-rifmy-kak-nevozmozhnoe-legko-sdelat-vozmozhnym


Comments

( 9 comments — Leave a comment )
karantin
Apr. 30th, 2018 01:52 pm (UTC)
В ЕО есть много разных рифм, в том числе бедные, глагольные. Самая яркая из них "слилось -отозвалось". А почитайте письмо Онегина Татьяне или Отрывки из путешествия О - любого начинающего поэта за те рифмы прибили бы на месте. Уровень гения нашего Солнца явно превосходит то, что мы имеем в некоторых фрагментах ЕО. Уж не смеялся ли Он над нами?
tanya_mass
Apr. 30th, 2018 05:25 pm (UTC)
интересно
смеяться не издеваться
может, и играл в простоту - но жанр бытового романа менялся, роман потихоньку превратился в бытийный, рифма уже не стелется, она чеканная, почти идеальная:

Предвижу всё: вас оскорбит
Печальной тайны объясненье.
Какое горькое презренье
Ваш гордый взгляд изобразит!
Чего хочу? с какою целью
Открою душу вам свою?
Какому злобному веселью,
Быть может, повод подаю!

Случайно вас когда-то встретя,
В вас искру нежности заметя,
Я ей поверить не посмел:
Привычке милой не дал ходу;
Свою постылую свободу
Я потерять не захотел.
Ещё одно нас разлучило...
Несчастной жертвой Ленский пал...
Ото всего, что сердцу мило,
Тогда я сердце оторвал;
Чужой для всех, ничем не связан,
Я думал: вольность и покой
Замена счастью. Боже мой!
Как я ошибся, как наказан!

Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами,
Улыбку уст, движенье глаз
Ловить влюблёнными глазами,
Внимать вам долго, понимать
Душой всё ваше совершенство,
Пред вами в муках замирать,
Бледнеть и гаснуть... вот блаженство!

И я лишён того: для вас
Тащусь повсюду наудачу;
Мне дорог день, мне дорог час:
А я в напрасной скуке трачу
Судьбой отсчитанные дни.
И так уж тягостны они.
Я знаю: век уж мой измерен;
Но чтоб продлилась жизнь моя,
Я утром должен быть уверен,
Что с вами днём увижусь я...

Боюсь: в мольбе моей смиренной
Увидит ваш суровый взор
Затеи хитрости презренной -
И слышу гневный ваш укор.
Когда б вы знали, как ужасно
Томиться жаждою любви,
Пылать - и разумом всечасно
Смирять волнение в крови;
Желать обнять у вас колени,
И, зарыдав, у ваших ног
Излить мольбы, признанья, пени,
Всё, всё, что выразить бы мог,
А между тем притворным хладом
Вооружать и речь и взор,
Вести спокойный разговор,
Глядеть на вас весёлым взглядом!..

Но так и быть: я сам себе
Противиться не в силах боле;
Всё решено: я в вашей воле,
И предаюсь моей судьбе.
karantin
Apr. 30th, 2018 07:26 pm (UTC)
Ещё одно нас разлучило...
Несчастной жертвой Ленский пал...
Ото всего, что сердцу мило,
Тогда я сердце оторвал;

Прошу заметить, как Наше Солнце филигранно издевается над нами, глуховатыми: в четырех строчках у нас наличествуют два сердца и одна глагольная рифма, причем все остальное в том же письме - вполне искренне и придраться вроде не к чему. Все ли так просто там?

Мы считаем письмо Татьяны Онегину шедевром изящной словесности, его до сих пор заучивают наизусть в школах, но ведь если верить Набокову, то там сплошные штампы и шаблонные фигуры речи из французских романов конца восемнадцатого века! Татьяна жила в мире французской литературы, выбрала Онегина своим возлюбленным и написала ему письмо-признание в точности следуя сюжетным ходам книжек, которыми она была увлечена. Анализ Набокова, пересказанный советскому читателю Лотманом - действительно высшая точка литературоведения и пример того, как следует непредвзято работать с текстом. Но ведь выходит, что в письме тринадцатилетней Татьяны все без исключения вторично. И чем же мы тогда восхищаемся?
tanya_mass
May. 1st, 2018 10:43 am (UTC)
Пушкин в письме Вяземскому указал, что Татьяне было 17 лет
karantin
May. 1st, 2018 11:07 am (UTC)
Возраст Татьяны указан в восьмой строфе четвертой главы ЕО. Письмо Вяземскому написано в ноябре 1824 года. Если от этой даты отнять возраст Татьяны, указанный в письме, то выйдет, что она 1807 года рождения, а в июне 1820 года ей было как раз те самые 13 лет. Возраст персонажей и внутренняя хронология ЕО - тема отдельного разговора. В любом случае, для тактовки текста не следует прибегать к личной переписке автора. ЕО - самодостаточное произведение и наивно думать, что задумывая такое грандиозное и многоплановое творение Пушкин вдруг легко откроет знакомым его секреты.
tanya_mass
May. 2nd, 2018 05:59 pm (UTC)
не соглашусь нисколько
Лотман пишет, что Татьяна вероятно родилась в 1803 году, так как роман начинается в 1819 году, а летом 1820-го ей было 17 лет. Это явствует из письма автора Вяземскому 29 ноября 1824 г. в ответ на замечания относительно противоречий в письме Татьяны Онегину: «…письмо женщины, к тому же 17-летней, к тому же влюблённой!»



karantin
May. 2nd, 2018 07:00 pm (UTC)
Re: не соглашусь нисколько
Татьяна, я хорошо понимаю Ваши чувства и пиетет к Лотману, но рискуя навлечь на себя негодование в Вашей стороны, позволю себе усомниться в аргументации Лотмана. Когда речь идет о тексте Пушкина и более поздних его интерпретациях, следует придерживаться указаний автора, а не интерпретаторов, только из уважения к автору, в попытках понять которого мы собрались в созданном Вами сообществе.

Не отрицая огромного влияния Лотмана, я все же позволю высказать крамольную для многих мысль, что его наследие слишком переоценено и не полностью соответствует современным общепринятым критериям цитирования источников. Лотман упомянул Набокова как одного из авторов, трудами которого он пользовался при подготовке своих комментариев к ЕО, но нигде и никак не сослался на заимствованные у него идеи, которые составляют основную ценность комментариев, опубликованных под его именем. Многие до сих пор считают Лотмана автором анализа письма Татьяны в которых найдены источники ее вдохновения во французской литературе, хотя эту работу выполнил не Лотман, а Набоков. Ему же принадлежит достаточно точная атрибуция даты дуэли и событий, ей предшествовавших, снова "позаимствованных" Лотманом.

Позволю себе заметить, что цитирование Набокова как пушкиниста не было запрещено в СССР. Мой однофамилец, академик Алексеев, открыто и свободно ссылался на Набокова, не испытывая никаких проблем от этого. Литературные произведения Набокова не печатались в СССР, но в академических кругах не было запрета на цитирование его трудов, поэтому практика Лотмана и тогда и сейчас подпадает под категорию откровенного плагиата, и умалчивать это печальное обстоятельство было бы неправильным.

Еще раз повторюсь, ЕО - самодостаточное произведение, а переписка Пушкина вторична. Мы не знаем полностью контекста, в котором написано то письмо Вяземскому в ноябре 1824 года. Безоговорочно верить следует только тексту ЕО, его восьмой строфе четвертой главы, а не словам Пушкина в частной переписке. Вы уверены, что он не обманывал и не провоцировал Вяземского? Почему Вы верите Лотману больше, чем Пушкину? Если желаете, могу поделиться своими соображениями по поводу внутренней хронологии ЕО и возраста персонажей - вышлю Вам цитаты из текста и всю раскладку по годам, где будет много неожиданного, чего нет ни у Набокова, ни тем более у Лотмана.
tanya_mass
May. 2nd, 2018 08:41 pm (UTC)
я верю фразе Пушкина о возрасте Татьяны
во сколько лет начинали вывозить девочек на балы? Наташу Ростову в 12 лет вывезли или она еще в коротких платьях бегала? ведь то же время примерно описано. А Татьяну через год после письма везут на балы в Москву

Эта педофилическая теория опирается на обобщенное размышление Пушкина о том что даже девочка в 13 лет не имеет никаких иллюзий насчет фальшивых уверений.
karantin
May. 2nd, 2018 09:57 pm (UTC)
Re: я верю фразе Пушкина о возрасте Татьяны
При чем тут педофилия? Вот Вы сразу ярлыки навешиваете, а если разобраться самостоятельно, забыв про мнения пушкинистов?

Не хотелось бы скороговоркой про внутреннюю хронологию ЕО, но придется.
- Начало романа - зима 1819/20 года. Это никем не оспаривается, поскольку в первом издании ЕО было указание автора на декабрь 1819 года, впоследствии снятое. Указание было лишним, поэтому Пушкин его удалил, а лишним оно было потому, что в тексте расставлены временные метки, которые позволяют точно определить начало романа. Самые важные из них - Истомина на сцене в качестве примы (примой она стала в 1818 году) и названия постановок, которые шли в Петербурге весь 1819 год (Моина, Клеопатра).
- В первой главе представлен один день Онегина и назван его возраст - 18 лет. Он 1801 года рождения.
- Принимать наследство О. отправляется в мае следующего 1820 года (летя в пыли на почтовых).
- Татьяна пишет письмо Онегину в конце июня того же года (по Э.Вацуро - в лесах еще поют соловьи по ночам, но на грядках уже собирают первые ягоды, садовую землянику).
- В восьмой строфе четвертой главы назван возраст Татьяны -13 лет, который ей исполнился в июне 1820 года. Она 1807 года рождения.
- Дуэль состоялась в январе 1821 года. Дата у Набокова и списавшего у него Лотмана не совсем точная, там ошибка в несколько дней (могу объяснить, почему, если интересно), но в целом это действительно январь 1821 года.
- В путешествие Онегин отправляется в 26-летнем возрасте, то есть в 1826 году, когда Татьяне уже 19 лет. В общепринятой хронологии романа упущено пять лет, которые, как следует считать, Онегин провел под домашним арестом в качестве наказания за дуэль, а влюбленная в него Татьяна ждала его.
- В кабинет Онегина после его отъезда приходит уже 19-летняя Татьяна, знакомая с Шекспиром и Байроном ("ничтожный призрак", "москвич в гарольдовом плаще"), а не та 13-летняя девочка, которая пользовалась глупым сонником и не понимала поведения Онегина на своих именинах. Эта Татьяна сумела понять ничтожность Онегина по его отметкам на полях прочитанных им книг и нашла в себе силы победить свои чувства к нему. В те же 5 лет укладываются замужество Ольги и попытки сватовства к Татьяне трех претендентов.
- отъезд Т. в Москву и замужество состоялись зимой 1827/28 года, поскольку Онегин возвращается из путешествия в Петербург спустя два года после этого, т.е. зимой 1829/30 года. Татьяне уже 21 или 22 года. Финальная сцена в будуаре Татьяны состоялась в марте 1830 года. Конец действия восьмой главы романа полностью совпадает с датой ее написания.

В этой хронологии становится понятным, какой ценой (пяти лет ожидания!) и почему Татьяна отказала Онегину. Следует иметь в виду, что наибольшие перемены в Татьяне произошли еще в деревне до замужества. Нет принципиальной разницы между Татьяной, сумевшей понять Онегина по меткам на полях его книг и той Татьяной, которая знала, как получить успех в салонах Петербурга. В то же время, есть огромная разница между 13-летней Татьяной, писавшей свое безумное письмо и не понимавшей поведения Онегина на своих именинах и 19-летней Татьяной, которая провела блестящее литературоведческое расследование по книгам Онегина. Татьяна, как и Онегин - образы в развитии (Вы про Онегина написали это абсолютно верно), но рассматривать их надо только в собственных временных планах.

Там еще много интересного в этом романе. Если захотите возразить или поспорить, прошу об одном - не ссылаться на мнения авторитетов в пушкинистике.
( 9 comments — Leave a comment )

Profile

pushkinskij_dom
Вселенная: Александр Сергеевич Пушкин
Приветствие "Пушкинского дома". 8 января 2011

Latest Month

September 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com