?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оригинал взят у sergeyurich в Немного о родословии Натальи Гончаровой

    «Ты и шагу не можешь сделать в Лифляндии, не встретив моих благородных родичей, которые не хотят нас признавать из-за бесчестья, какое им принесла моя бедная бабушка».
    (Из письма Натальи Николаевны Гончаровой-Пушкиной-Ланской своему второму супругу генералу П. П. Ланскому).


Акварельный портрет Н. Н. Гончаровой-Пушкиной
работы А. П. Брюллова (1831-1832 гг.)






    В октябре 1785 года некий бравый военный в звании бригадира (по петровской «Табели о рангах» этот чин соответствовал 5 классу, т.е. выше полковника, но ниже генерал-майора; позже это воинское звание было упразднено) Иван Александрович Загряжский, большой волокита – любитель приударить за красивыми женщинами, что во времена императрицы Екатерины II, особенным грехом не считалось, даже если ловелас был женат, весьма ловко сплавил беременную любовницу лифляндскую баронессу Ульрику фон Поссе собственной супруге Александре Степановне.


    Ни первая, ни вторая до очной ставки и не подозревали о существовании друг друга. Верная жена бригадира и добродетельная мать троих его детей всего лишь встречала у ворот усадьбы в Яропольце долгожданного мужа, который два года беспрерывно служил Отечеству и матушке императрице. Ну а находившаяся на 9-м месяце беременности лифляндская баронесса ехала в родовое гнездо Загряжских, чтобы стать там прилежной хозяйкой и родить в тишине и покое своему, как ей казалось, суженому первого совместного ребенка (в далёком Дерпте, откуда через неделю после знакомства её умчал красавец-кавалерист, у Ульрики уже имелась двухлетняя дочь, отобранная брошенным супругом у распутной матери после скандального развода).

Усадьба Загряжских Ярополец
(современные фотографии)







    Встреча двух женщин закончилась тем, что они дуэтом упали в обморок. А пока их приводили в чувство, бравый бригадир Загряжский, бывший главным виновником всего этого переполоха, возможно, храбрец на поле боя, струсил и сделал ноги. С тех пор в Яропольце он больше ни разу не появился.

    Через пару недель Ульрика разродилась девочкой, которую назвали Наташей. Причём, что особенно интересно, роды принимала вместе с бабками-повитухами обманутая жена Александра Степановна. Не находите ли, что это прямо-таки библейский сюжет?

    Более того, когда баронесса Ульрика вскоре после родов скончалась, бригадирша Загряжская воспитывала сиротку как родную и даже легализовала её существование, чтобы та имела равные со сводными братьями и сёстрами права. Особенно нужно отметить, что данная процедура и в конце XVIII, и в XIX веке в Российской империи была отнюдь не простой. Часто для этого требовалось именное повеление самого императора. Всё-таки, нужно признать, что зачастую женщины (особенно русские) проявляют намного больше благородства и добросердечности, нежели мужчины.

    Сиротка Наташа выросла и вышла замуж за Николая Гончарова.




    В этом браке у неё родились три дочери, младшую из которых назвали Натальей в честь матери. И она оказалась единственной, кому достались божественно красивые черты ветреной бабушки – баронессы Ульрики фон Поссе.

Н. Н. Ланская (Пушкина) на портрете И. К. Макарова
(после 1851 г.)







    Именно на ней и женился А. С. Пушкин, он же «наше всё» и «солнце русской поэзии», который по его собственному признанию, был очарован – «огончарован».


Граффити в Харькове (2008 г.)




    История пратёщи в гончаровской семье не афишировалась, но и особой тайны из неё не делали, поскольку бастарды тогда водились чуть ли не в каждом доме.

    Конечно же, знал об этой истории и Пушкин.
    Видимо поэтому он и растревожился не на шутку, когда ровно в возрасте распутной баронессы Ульрики на его обожаемую супругу положил глаз такой же, как и пратесть, бравый офицер Дантес.




    Поэт всегда замечал рифмы, придуманные судьбой и не верил в их случайность. Да и вообще он, будучи не столько религиозным, сколько суеверным, придавал большое значение всяческим «знакам судьбы» и приметам, к которым относился со всей серьёзностью (сравните откровенно ёрнические стихи Пушкина на тему религии:  знаменитую «Гавриилиаду», или всем хорошо известную с детства «Сказку о попе и его работнике Балде» с его же «Пророком»).

    А ещё уместно здесь вспомнить, как Пушкин, ехавший в Петербург из Михайловского в декабре 1825 года, приказал возничему повернуть санную повозку обратно только лишь потому, что дорогу перебежал заяц, что считалось очень плохой приметой.

Памятник тому самому зайцу


    Впрочем, именно это суеверие Пушкина и спасло его. Ведь он, оказавшись в столице 13 декабря 1825 года, скорее всего, оказался бы в доме Кондратия Рылеева, где обсуждался план завтрашнего восстания.



    И азартный поэт наверняка вышел бы на Сенатскую площадь (что он и не отрицал при личной беседе с Николаем I),



а после подавления восстания отправился бы вместе со своим однокашником Кюхельбекером на каторгу в Сибирь, куда-нибудь в Нерчинск.
    Или разделил бы судьбу пятерых повешенных на кронверке Петропавловской крепости (что наиболее вероятно, зная характер поэта; как-то не верится, что он бы удержался от того, чтобы поднять пистолет. Это его друг «Кюхля» стрелять из-за плохого зрения толком не умел, а Пушкин с пистолетом был «на ты»).



Скорее всего, Пушкин и сам понимал, что его дуэль с Дантесом будет последней в его жизни и был готов к этому.

Дуэль Пушкина с Дантесом
(художник А. Наумов, 1884 г.)



Как тут не вспомнить замечательные стихи Андрея Дементьева «А мне приснился сон, что Пушкин был спасён…».


А мне приснился сон,
Что Пушкин был спасён
Сергеем Соболевским….

Его любимый друг
С достоинством и блеском
Дуэль расстроил вдруг.

Дуэль не состоялась
Остались боль да ярость
Да шум великосветский,
Что так ему постыл…

К несчастью, Соболевский
В тот год в Европах жил
А мне приснился сон,
Что Пушкин был спасён.

Всё было очень просто:
У Троицкого моста
Он встретил Натали.
Их экипажи встали.

Она была в вуали –
В серебряной пыли.
Он вышел поклониться,
Сказать – пускай не ждут.
Могло всё измениться
За несколько минут.

К несчастью, Натали
Была так близорука,
Что, не узнав супруга,
Растаяла вдали.

А мне приснился сон,
Что Пушкин был спасён…

Под дуло пистолета,
Не опуская глаз,
Шагнул вперёд Данзас
И заслонил поэта.
И слышал только лес,
Что говорил он другу…

И опускает руку
Несбывшийся Дантес.
К несчастью, пленник чести
Так поступить не смел.

Остался он на месте,
И выстрел прогремел.
А мне приснился сон,
Что Пушкин был спасён…


Н. Н. Пушкина-Ланская
(портрет В. И. Гау, 1844 г.)



    Нет, спасения не было. Ни Соболевский, ни Данзас, ни кто-либо другой ничего не могли изменить.
    Судьба!


    При подготовке данного поста были использованы материалы заметки Лидии Гущиной в журнале «STORY» (№10, октябрь 2017 г.).


Comments

( 1 comment — Leave a comment )
zimarin
Oct. 7th, 2017 04:25 pm (UTC)
«Скорее всего, Пушкин и сам понимал, что его дуэль с Дантесом будет последней в его жизни и был готов к этому.»
-Пушкин должен был дать Дантесу возможность выстрелить первым. Расстояние было предельно коротким. Пушкин должен был быть убит или ранен на этой дуэли. Либо, он должен был сказать то, что было уже известно всем, например: « Моя жена дура – влюбилась в Дантеса». Он бы так и сказал, если бы уже не потерял способность к этому времени рассуждать здраво, в силу обостренной чувственности свойственной людям поэтического склада, и по причине трусливого и лживого поведения супруги, которое, конечно ввело отчасти Пушкина в заблуждение. Тогда бы, конечно, дуэль не состоялась. Последовали бы развод, скандал, брак Дантеса с Гончаровой и продолжительная судебная тяжба из-за детей, которая скорее всего окончилась бы в пользу пользу Дантеса и его семьи, как наиболее обеспеченных людей.
Если бы Пушкин на этой дуэли выстрелил первым и ранил Дантеса, то свой выстрел Дантес бы произвел мимо. Второго случая для дуэли Пушкину, точно, никто бы уже не дал. А сам Пушкин никогда бы уже не отмылся от пятна позора ревнивого мужа, который захотел разлучить двух влюбленных друг в друга молодых людей таким чудовищным и диким образом.
Если бы Пушкин выстрелил первым и убил бы Дантеса…Такое даже предположить немыслимо, учитывая характер Пушкина и нравы и обычаи людей его круга и того времени.
Пушкин должен был дать возможность ранить или убить себя. Дантес понимал, что если он Пушкина только ранит, то сам наверняка будит убит. Дантес говорил, что он целился Пушкину в ногу, но когда они сближались, он увидел полный ненависти взгляд Пушкина и не произвольно вздернул ствол своего пистолета чуть выше.
Если бы Пушкин на этой дуэли выжил, а Дантес был убит, Пушкин бы раз и навсегда завоевал уважение людей своего круга и оградил бы себя от любых насмешек. А он чувствовал и понимал, что стал для таких насмешек очень удобной целью.
И Гончарова, и жандармы, и царь знали о готовящейся дуэли, не говоря уже о знакомых и близких участников дуэли. По всем существующим тогда обычаям и понятиям ее нельзя было предотвратить. Оставалось только ждать ее результата.
Накануне дуэли Дантес говорил, что чувствует, что убьет Пушкина.Он так говорил, потому что был в своей правоте уверен.Пушкин в своей правоте уверен не был.Для того, что бы почувствовать себя правым он должен был дать возможность Дантесу ранить или убить его, ну, или-если Дантес промахнется- обвинить его в трусости.


Edited at 2017-10-07 04:40 pm (UTC)
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

pushkinskij_dom
Вселенная: Александр Сергеевич Пушкин
Приветствие "Пушкинского дома". 8 января 2011

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com