Что во поле пыльно?
Рассказ цыганки Татьяны Демьяновой, в передаче Б. М. Маркевича, 1885
Тут узнала я, что он жениться собирается на красавице, на Гончаровой. Ну и хорошо, подумала, господин он добрый, ласковый, дай ему Бог совет да любовь. И не чаяла я его до свадьбы видеть, потому, говорили, все у невесты сидит, очень в нее влюблен. Только раз, вечерком,- аккурат два дня до его свадьбы оставалось,- зашла я к Нащокину с Ольгой. Не успели мы и поздороваться, как под крыльцо сани подкатили, и в сени вошел Пушкин. Увидал меня из сеней и кричит: «Ах, радость моя, как я рад тебе! здорово, моя бесценная!» - поцеловал меня в щеку и уселся на софу. Сел и задумался, да так будто тяжко, голову на руку опер, глядит на меня: «Спой мне,- говорит,- Таня, что-нибудь на счастье; слышала, может быть, я женюсь?» - «Как не слыхать,- говорю,- дай вам Бог, Александр Сергеевич».- «Ну, спой мне, спой!» - «Давай,- говорю,- Оля, гитару, споем барину! ..»
Ах, матушка, что так в поле пыльно?
Государыня, что так пыльно?
Кони разыгрались...
А чьи-то кони, чьи-то кони?
Кони Александра Сергеевича...
Пою я эту песню, а самой-то грустнехонько, чувствую, и голосом то же передаю, уж как быть, не знаю, глаз от струн не подыму... Как вдруг слышу, громко зарыдал Пушкин. Подняла я глаза, а он рукой за голову схватился, как ребенок плачет... Кинулся к нему Павел Воинович: «Что с тобой, что с тобой, Пушкин?» - «Ах,- говорит,- эта песня всю мне внутрь перевернула, она мне не на радость, а большую потерю предвещает!..»
Тут узнала я, что он жениться собирается на красавице, на Гончаровой. Ну и хорошо, подумала, господин он добрый, ласковый, дай ему Бог совет да любовь. И не чаяла я его до свадьбы видеть, потому, говорили, все у невесты сидит, очень в нее влюблен. Только раз, вечерком,- аккурат два дня до его свадьбы оставалось,- зашла я к Нащокину с Ольгой. Не успели мы и поздороваться, как под крыльцо сани подкатили, и в сени вошел Пушкин. Увидал меня из сеней и кричит: «Ах, радость моя, как я рад тебе! здорово, моя бесценная!» - поцеловал меня в щеку и уселся на софу. Сел и задумался, да так будто тяжко, голову на руку опер, глядит на меня: «Спой мне,- говорит,- Таня, что-нибудь на счастье; слышала, может быть, я женюсь?» - «Как не слыхать,- говорю,- дай вам Бог, Александр Сергеевич».- «Ну, спой мне, спой!» - «Давай,- говорю,- Оля, гитару, споем барину! ..»
Ах, матушка, что так в поле пыльно?
Государыня, что так пыльно?
Кони разыгрались...
А чьи-то кони, чьи-то кони?
Кони Александра Сергеевича...
Пою я эту песню, а самой-то грустнехонько, чувствую, и голосом то же передаю, уж как быть, не знаю, глаз от струн не подыму... Как вдруг слышу, громко зарыдал Пушкин. Подняла я глаза, а он рукой за голову схватился, как ребенок плачет... Кинулся к нему Павел Воинович: «Что с тобой, что с тобой, Пушкин?» - «Ах,- говорит,- эта песня всю мне внутрь перевернула, она мне не на радость, а большую потерю предвещает!..»
