July 10th, 2020

Павел Нащокин - «ума необыкновенного и доброты несказанной»



Павел Воинович Нащокин — представитель старого дворянского рода. В книгах по истории России упоминается Ордын-Нащокин — видный боярин времён первых Романовых — это его двоюродный прадед. Павел Воинович был воспитанником Благородного пансиона при Царскосельском лицее, учился вместе со Львом Пушкиным и там впервые познакомился с Александром Пушкиным.


В зрелые годы Павел Воинович был человеком лёгким, хлебосольным, шумным, дружелюбным, денег не считал, играл в карты по-крупному, из-за чего десять раз становился богачом и десять раз разорялся. При Пушкине был ещё богат или казался таковым; не раз они выручали друг друга с долгами.


После возвращения Пушкина в Москву из Михайловской ссылки почти при всех своих наездах в Москву Пушкин останавливался «у Войныча». Из письма Пушкина к жене в Петербург: «Нащокин занят делами, а дом его такая бестолочь и ералаш, что голова кругом идёт. С утра до вечера у него разные народы: игроки, отставные гусары, студенты, стряпчие, цыганы, шпионы, особенно заимодавцы. Всем вольный вход, всем до него нужда; всякий кричит, курит трубку, обедает, поёт, пляшет; угла нет свободного — что делать?» При этом сам Пушкин как раз чувствовал себя у Нащокина как дома, для него была всегда готова его комната на втором этаже.


И в последний свой приезд в Москву в мае 1836 года Пушкин сразу приехал к Нащокину. На третий день, в отсутствие хозяина, он вынужден был холодно общаться с появившимся там В. А. Соллогубом, с которым находился в ссоре, — дело шло к дуэли. Но вскоре пришёл Нащокин и быстро нашёл нужный тон, нужные слова, чтобы развести потенциальных противников «с честью». Это ключевое слово в дворянском кругу. Дуэльные истории повторялись без счёта, несмотря на все запреты (по закону, начиная с Петра I, уцелевшие противники подлежали смертной казни независимо от причин и обстоятельств дуэли), а при попытках примирения сохранение чести было выше сохранения жизни.


Нащокин как раз обладал способностью разрулить конфликт «с честью» и не мог простить себе, что не удалось это сделать в 1837 году просто потому, что он был «не в курсе». В свой последний приезд в Петербург он тоже останавливался у Пушкиных…


А несколькими годами раньше одобрил и благословил женитьбу Пушкина, был на свадьбе и на предшествующем ей «мальчишнике». Пушкин и венчался во фраке Нащокина, который пришёлся ему как раз впору, поэт считал его счастливым и в нём же потом был похоронен по желанию самой Натальи Николаевны (и к неудовольствию императора, полагавшего, что он должен был предстать перед вечностью в камер-юнкерском мундире). Павел Воинович был крёстным отцом первого сына Пушкина — тоже Александра, а Пушкин крестил дочь Нащокиных.

В свою очередь, когда Нащокин собрался жениться, он попросил одобрения у Пушкина. И тот, увидев невесту, сказал ему: «Не позволяю, а приказываю!» С Верой Александровной в дальнейшем у него была большая дружба и доверие; в Москве мог с ней живо беседовать обо всём часами в ожидании, когда супруг вернётся из Английского клуба (а это было, как и у Онегина, в 4—5 утра).

Collapse )