January 4th, 2018

Пушкин
  • rubin65

Валентин Непомнящий ─ А. Пушкин. "Евгений Онегин". 11 серия

Валентин Непомнящий продолжает читать пятую главу романа, основное событие которого ─ бал в честь именин Татьяны, ревность Ленского. Автор размышляет о неожиданном повороте сюжета, о мастерстве Пушкина-писателя, пейзажиста, психолога. Делится своими соображениями о суеверности Пушкина, о таинственности Татьяны, о её сне, растолковывает образы сказок и снов.

• • •
На именинах Татьяны Евгений совершает еще одну жестокую бестактность, а если быть точными — то две сразу, и притом — всего лишь от скуки и — опять-таки — раздражения. Посмеявшись однажды невольно над любовью Татьяны, приравненной к "деревцу", — как раньше он сознательно обидел влюблённого Ленского, — он теперь, снова в угоду себе, своей прихоти, своей досаде, только чтобы развлечься и "порядком отомстить" другу, грубо флиртует с Ольгой, намеренно глумясь над чистой любовью Ленского к Ольге, а заодно и над чувствами Татьяны (которой он ведь всё-таки дал слабую надежду и которую теперь "тревожит... ревнивая тоска"). Следует вызов на дуэль.

Непомнящий В. С. Да ведают потомки православных. Пушкин. Россия. Мы. 1999
• • •




Телеканал "Культура"

Пушкин
  • rubin65

Валентин Непомнящий ─ А. Пушкин. "Евгений Онегин". 12 серия

Валентин Непомнящий продолжает комментировать содержание пятой главы романа: сон Татьяны как отражение любви к Онегину, как реакцию её на флирт Онегина с Ольгой. Затем читает шестую главу романа: окончание бала, вызов Ленского, подготовка бывших друзей к дуэли.

• • •
Постепенно цепочка мелких, ничего преступного в себе не заключающих, но нравственно ущербных поступков начинает вдруг стремительно скатываться в снежный ком. Гремит выстрел, и Ленский падает:

Так медленно по скату гор,
На солнце искрами блистая,
Спадает глыба снеговая.
Мгновенным холодом облит,
Онегин к юноше спешит,
Глядит, зовёт его... напрасно:
Его уж нет...


И всё это происходит — как и раньше, когда Онегин своими "рассуждениями" убил Татьяну морально, — каким-то странным, невольным образом (ведь Онегин не хотел убить друга!), происходит, "Как в страшном, непонятном сне", словно от героя уже ничего не зависит, как будто работает мёртвый, но неумолимо функционирующий механизм, повелевающий поведением героя так же, как в первой главе им управлял брегет:

Вот пистолеты уж блеснули,
Гремит о шомпол молоток,
В гранёный ствол уходят пули,
И щёлкнул в первый раз курок.
Вот порох струйкой сероватой
На полку сыплется. Зубчатый,
Надёжно ввинченный кремень
Взведён ещё...


Всё происходит само. И герой не в силах этому противостоять, он сам становится орудием, едва ли не механизмом. Парадоксальным образом воля человека, живущего только "по своей воле", по своему хотению, уважающего только себя, сводится к нулю, исчезает. И хотя Онегину не чужды "души высокие порывы" и угрызения совести, хотя он не злодей, не бесчестный человек — его миропонимание, диктуемый им образ жизни, привычки, характер мышления, духовная лень делают из него убийцу. Только два человека в романе понимают Онегина: автор и Татьяна — потому что любят его таким, каков он мог бы быть. Именно Татьяне суждено открыть Онегину глаза; правда доступна только любящему взгляду.

Непомнящий В. С. Да ведают потомки православных. Пушкин. Россия. Мы. 1999
• • •




Телеканал "Культура"