October 20th, 2016

«Я познакомился с поэтом Пушкиным». К 190-летию возвращения А. Пушкина из ссылки в Москву

Просмотреть исходную картинку
Николай Павлович

5 октября 1826 года московский чиновник Александр Булгаков сообщал своему брату Константину в Петербург: «Я познакомился с поэтом Пушкиным. Рожа ничего не обещающая. Он читал у Вяземского свою трагедию “Борис Годунов”, которая объемлет всю его жизнь; он шагает по-шекспировски, не соблюдая никакого единства и позволяя себе все. Не думаю, чтобы напечатали эту трагедию: он выставляет между актерами патриарха. Жаль, что писана белыми стихами. Хорошо, кабы бросил язвительные стихи, кои в двадцать лет лишатся и сего мнимого достоинства вовсе, и принялся бы за хорошие трагедии, оды и тому подобное...»

Отставим в сторону неуместную иронию и обывательские советы Булгакова, в которых вряд ли нуждался Пушкин. Вездесущему Булгакову было невдомек, что, попав на чтение поэмы, он вытащил счастливый билет. Его и пригласили-то к Вяземскому (29 сентября), видимо, из-за должности: ну как же — чиновник по особым поручениям при московском генерал-губернаторе! А вот, например, Михаил Погодин, историк и литератор, очень хотел послушать «Годунова», но смог удостоиться такой чести лишь со второго раза. Кстати, Пушкин уже позднее называл Булгакова (ставшего в 1831 году московским почтовым директором) не иначе как негодяем — за то, что тот в 1834 году вскрыл его письмо и передал начальнику Третьего отделения А.Х. Бенкендорфу. Булгаков слыл на Москве кем-то вроде любо­знательного почтмейстера Шпекина.

Встречи Пушкина с москвичами, новые знакомства, наконец, неоднократное чтение «Бориса Годунова» в домах Веневитинова, Вяземского, Соболевского и других (эта поэма в ту осень публично читалась автором в Первопрестольной минимум пять раз) стали возможны прежде всего благодаря его возвращению из ссылки 8 сентября 1826 года. Подоплека этого возвращения чрезвычайно интересна и до сих пор служит предметом споров и дискуссий.

Collapse )