November 7th, 2015

О недооценке Пушкина на Западе

Тема эта неисчерпаемая и злободневная "доколь в подлунном мире жив хоть один пиит".

Абстрагируясь от Пушкина, попробуем посмотреть на проблему шире и поразмышлять о мере восприимчивости носителей западного культурного кода к иным культурам. Может быть наиболее ярко эту проблему выразил Освальд Шпенглер в "Закате Европы": "Столь же непонятна для нас и китайская музыка, в которой, по оценке образованных китайцев, мы не в состоянии различать веселые и печальные оттенки, а китаец, напротив, воспринимает западную музыку всю без разбора как марш". Если перейти от общего к частному, то это непонимание выражается в том, что некий конкретный китаец живший на рубеже XIX и XX веков, не входил в резонанс от европейской музыки, пусть даже гениальной, как и европеец от китайской.

Но более поразительным выглядит такой диссонанс в рамках одной культурной традиции.

Так в середине XX века ван Меегерен обдурил всю культурную Европу своими лже-Вермеерами. Да, подделки были такого высочайшего профессионального уровня, что эксперты и искусствоведы оказались в дураках, однако попробуем поставить в один ряд репродукции картин Вермеера (их не так много), а в другой ряд имитации ван Меегерена. Поразительно, что, отбросив в сторону технические нюансы и искусствоведческие тонкости, никто не сподобился почувствовать подвох, включив свою интуицию и умозрение, подумать - а ведь что-то здесь не то - как будто две разные личности из разных эпох скрываются за этими полотнами.

Творчество прерафаелитов - ещё один пример неудачной попытки погружения наследников достояния славного прошлого своей же культуры в духовный контекст ушедшей эпохи. Особенно красноречивым свидетельством промаха представляет собой работа Данте Габриэля Россетти "Благовещение". Как известно, прерафаэлиты провозгласили необходимость возврата к искренности и простоте сердца в творчестве, которыми, по их мнению, обладали художники жившие до Рафаэля. Но что из этого вышло? Не пришли бы в ужас от такой художественной интерпретации образа Девы Марии Джотто, Дуччо, Мазаччо, Боттичелли? Как заметил Э.Гомбрих в "Истории искусства": "Одно дело восхищаться наивными и неосознанными наблюдениями "примитивистов" (так иногда в XIX веке называли художников XV века), и совсем другое - пытаться сделать это самому. Для этого существует лишь один путь - целомудрие сознания, обрести которое на не поможет даже самое сильное желание".

А может быть не безнадёжные попытки обрести целомудрие сознания, а преодоление свойственного западному человеку эгоцентризма - лучший способ повышения степени восприимчивости к сокровищам иных культур. Ведь человеку, замкнутому на самого себя нелегко воспринимать что-то иное, не своё.

И напоследок, возвращаясь к нашим баранам китайцам - вот они почему-то не сомневаются в гениальности Пушкина...

Вынесено из комментариев - достойно отдельного поста

Пишет septimii_sever :

Сергей Эйзенштейн совершил переворот в кинематографе, поняв, что зритель творит вместе с кинематографистами кино в своей душе. Кино без зрителя невозможно. Так же верно это в отношении к любому искусству.

Не в том ли секрет гениальности Пушкина, что его произведения создаются в момент чтения русскими душами? Я думаю - именно так. Секрет творчества Пушкина не сколько в неоспоримом мастерстве (мастеров и на Западе и на Востоке пруд пруди), сколько в аудитории, способной отозваться на пушкинскую речь. Нужны сердца , хранящие в себе "горючий материал" для "жжения глаголом" Александра Сергеевича.

Великий народ был нем, пока не заговорил голосом Пушкина. И голосом Пушкина этот народ открыл для себя все богатства мировой и своей культур и назвал все вещи во Вселенной. В Пушкине великороссы услышали и узнали себя (и царь, и крестьянин, и купец и монах). Чтобы понять Пушкина надо быть русским . А чтобы быть русским надо с детства учить русский язык по произведениям Пушкина. Русский язык не терпит неполного владения. Либо ты его знаешь целиком и полностью, либо ты "немного говоришь по-русски", но не владеешь. Но овладеть русским без Пушкина невозможно. А при неполном владении языком не овладеешь и тайной Пушкина. Ведь он создал этот язык. Круг замыкается. И это волшебный круг.

Что же удивляться, что иностранцы не понимают Пушкина. Только народы в чём-то схожие с русскими в отношении к европейской культуре (китайцы, японцы и т.д.) могут воспринять Пушкина более менее адекватно, хотя и им не удастся до конца.

З.Ы. Что касается "всемирной отзывчивости" русских. То тут дело в главной черте национального характера великороссов- чувстве справедливости. Поскольку именно это чувство самое человеческое - оно и есть отзывчивость, способность преодолеть своё эгоистическое ради "божеского" (оно же "человеческое" у русских), то русские оказываются особым всемирным народом - уникальным в своём роде. Русские могут выступить хранителями культур всех народов мира, поскольку восприимчивы к любой культуре.

Мы понимаем Тома Сойера и любим его. Хотя в нашей культуре такие мальчики не способны были бы стать любимцами (скорее наоборот). Но мы мысленно становимся на англосаксонскую точку зрения и нам симпатичен этот мальчуган и мы переживаем за него, хотя поступать как он гнушаемся и среди своих осуждаем.

А всё потому что Пушкин научил нас понимать и Моцарта и Вальсингама и Фауста на нашем великом русском языке.

Как то так. ))