April 4th, 2011

Капитанская дочка

Почему именно «Капитанская дочка»?

Представьте себе такую картину: идет бой. И вот один из всадников нагоняет отставшего седока и уже готов ударить его саблей, как тот вдруг оборачивается, снимает шапку и кричит: «Здравствуйте, Петр Андреевич! Как вас Бог милует?»

И преследователь несказанно радуется этой встрече. Радуется и его едва не порубленный противник, и начинается между двумя бывшими сослуживцами прерванный некогда разговор. И первый кричит и радуется тому, что имеет возможность что-то узнать о своей любимой, а второй, что выполнил поручение своей. А ведь мог бы и не рисковать головой, а просто сказать, что не видел своего противника. Бой не место для романтических рандеву. А выполнил он его, рискуя головой, еще и потому, что помнил великодушие, незлобивость и добрую душу своего бывшего сослуживца, а ныне противника, у которого он вдобавок украл предназначенные ему деньги.

Это – «Капитанская дочка». Первое в истории русской литературы произведение о гражданской войне, и о человеке на ней. О любви и милосердии, об умении человека оставаться человеком тогда, когда места человеческому почти не остается и в силу вступают законы не просто войны, но гражданской войны, на которой зашкаливает степень ожесточения, а внешние механизмы, сдерживающие жестокость, отсутствуют.

Перевернута последняя страница повести, и возникает вопрос: отчего же именно «дочка», а не «дочь»? Помнится, в самой повести «дочкой» Марью Ивановну никто и никогда не называет. «Дочка» - это дитя, а Марья Ивановна уже вполне взрослый человек, несмотря на свой сравнительно нежный возраст.

И почему вообще «Капитанская дочка»? Разве повесть эта о Марье Ивановне?

Вспомним названия пушкинских творений, прямо указывающих на их суть и содержание: «Борис Годунов», «Скупой рыцарь», «Моцарт и Сальери», «Барышня-крестьянка», «Дубровский», «Гробовщик», «Станционный смотритель».

Но «Капитанская дочка»?

Против такого названия активно «бунтовала» Марина Цветаева, для которой главным героем повести был Пугачев – Вожатый, он же «Волк». Вся повесть, по Цветаевой, это воплощенная вражда-любовь между Пугачевым и Гриневым. Уже само приглашение Пугачевым Гринева за стол «было чистое влечение сердца, любовь во всей ее чистоте. Пугачев Гринева в свои ряды звал, потому что тот ему по сердцу пришелся, чтобы ввек не расставаться…»

Все это так, и все же…

Поэт издалека заводит речь.

Поэта далеко заводит речь.

 

Collapse )