March 10th, 2011

Блестящее исследование Созерцателя.

Прообразы и аллюзии

  • Mar. 10th, 2011 at 9:15 PM
прокурор 2

«История должна сохранить сии смиренные имена».

(А.С. Пушкин)

Это был, выражаясь современным языком внутренний вооруженный конфликт, рассматривавшийся до революции в качестве «бунта», а после нее в качестве «крестьянская войны», а то и «революции». Однако по своим масштабам этот так называемый «бунт» не шел ни в какое сравнение с восстаниями И. Болотникова или С. Разина. Эта была по сути полномасштабная война, охватившая весь Оренбургский край, Урал, Приуралье, Западную Сибирь, Среднее и Нижнее Поволжье. И имя этой войне было «Пугачевщина».

Для тогдашней России она означала открытие нового фронта: страна уже вела войну с Турцией и вынуждена была приводить в чувство польских конфедератов. Третий фронт – это было уже слишком.

Против правительственных войск действовали до 100 тысяч боевиков, вооруженных не только саблями, пиками и пищалями, но и современными полевыми орудиями. Правительство вынуждено было пойти на крайние меры и снимать с турецкого фронта части, посылая их вглубь страны – к Оренбургу. Значительно уступая на первых порах мятежникам в численности и оснащенности артиллерией, эти части часто терпели поражения и вынуждались к ретирадам, а растянутые в линию крепости-поселения с их неизменной пушкой петровских времен, были обречены.

Мятежники торжествовали.

«И эти люди колебали государство», - записывает в своей «Истории пугачевского бунта» («Истории Пугачева») А.С.Пушкин.

…Пушкин дал название своему труду «История Пугачева». Однако когда Николаю Павловичу, ставшему по сути РЕДАКТОРОМ этого труда, был подан на подпись указ о выдаче поэту денег на печатание, то Царь изменил заглавие на «Историю Пугачевского бунта». «Государь император переменил слова указа не потому, что тут полагалась ошибка, а рассуждая, что преступник, как Пугачев, не имеет истории». (Т. Г. Зенгер «Николай I — редактор Пушкина» («Лит. наследство»// Литературная энциклопедия: в 11т. М., 1929-1939, тт. 16—18, 1934. С. 527-528).

Николай Павлович был, скорее всего, прав.

Вообще-то Пугачева, корректнее всего было бы называть «вором». Именно так и называет новоявленного «Петра Третьего» комендант Белогорской крепости Иван Кузьмич Миронов и его возможный исторический прототип отважный капитан Дмитрий Камешков.

«Ворами» на Руси издавна называли политических преступников («Хлыновские бояре – воры», «Тушинский вор»). Примеры можно множить. Думается, самозванцев следует определять именно так.

Пушкин написал «Историю Пугачева» прежде «Капитанской дочки». А посему при последовательном чтении этих произведений для читателей-современников Пушкина, некоторые эпизоды повести и имена ее героев не могли не восприниматься в качестве своеобразных «цитат».

 

Collapse )