?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Моцарт и Сальери.

venceslav kryzh
venceslav

Эта маленькая трагедия Пушкина, законченная болдинской осенью 1830-го года, представляет собой парафраз на пророка Исайю: “Меня нашли не искавшие Меня. Я открылся не вопрошавшим обо Мне”. гл. 65, 1. Проблема, поставленная Пушкиным устами Сальери, звучит теологически: “Нет правды на земле, но правды нет и выше”, т.е. нет суда и нет правосудия, либо справедливость - пустое слово, либо человеческий разум и нравственное чувство не в состоянии понять, почему так устроен мир.

Это абсолютно верная мысль, подтверждение которой можно найти не только в Св. Писании, но везде и всюду. Бескорыстный труд, безупречное в нравственном смысле поведение, многочисленные заслуги перед “царем и отечеством” не возносят человека в те миры, где пребывает гений, свободный творец божественных глаголов, Дух Божий дышит, где хочет, не обращая внимания на человеческие достоинства и недостатки. И это несправедливо. Современник Пушкина Игнатий Брянчанинов, ныне причисленный к лику святых, кроме четырех томов аскетических сочинений написал повесть “Прекрасный Иосиф”, которую предварил следующим вступлением: “…По образцам порока портится человек, по образцам добродетели исправляется.
С этой целью предлагается здесь повесть, всеми началами своими противоположная двум вышеупомянутым повестям, (т.е. «Евгению Онегину» и «Герою нашего времени») противоположная и впечатлением и последствиями. Она - не вымысел – изложение истинного события с сохранением всей исторической точности. Впечатление от нее должно быть положительно, существенно, верно, сильно, не мечтательное, должно действовать истиною, а не увлечением и обольщением. Неверие – источник эгоизма; вера в Бога – источник правильной любви к себе и ближнему… Историческим, верным доказательством всего служит (повесть) Иосиф. Желаем, чтоб его потомство было многочисленно, чтоб многие из последователей Печорина обратились в последователей Иосифа». ГПБ, Q1, л. 274-279. Св. Игнатий искренне полагал, что Пушкин и Лермонтов безнравственные литераторы, сеющие плевелы и заражающие молодежь трупным ядом эгоизма, а «вышеупомянутые повести» «Евгений Онегин» и «Герой нашего времени» произведения, смакующие зло, толкающие юношество на путь порока и разврата. Святитель Игнатий был высоконравственным человеком, но его литературный труд вряд ли отвратил кого-нибудь от сих злокозненных литераторов, произведения которых составляют гордость и святыню русского народа. Он даже не мог понять глубину и мощь гения своих великих современников, ему не был дан этот дар. При этом, и Пушкин, и Лермонтов, были, мягко выражаясь, не совсем нравственными личностями, и, в отличие от св. Игнатия, позволяли себе такие проделки, которые никак не вписываются в этику десяти заповедей. Все это вызывает вполне законное возмущение обывателя:
О небо!
Где ж правота, когда священный дар,
когда бессмертный гений - не в награду
Любви горящей самоотвержения,
Трудов, усердья, молений послан -
А озаряет голову безумца,
Гуляки праздного...?

Такова “небесная справедливость”, вызывающая ужас у детей земли; они бояться божественного произвола, им нужен Бог, который награждает и наказывает сообразно заслугам, это вполне удовлетворяет разум. И напротив, нет ничего отвратительнее для человека, чем следующие слова апостола Павла: “Когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого (дабы изволение Божие в избрание происходило не от дел, но от Призывающего), сказано было ей: “...больший будет в порабощении у меньшего”, как и написано: “Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел”. Итак, кого хочет, милует, а кого хочет, ожесточает, до рождения возлюбил, и до рождения возненавидел”. Послание к римлянам. 9.13. И здесь, в послании апостола язычников, мы опять сталкиваемся с чудовищной несправедливостью Творца, которой пронизано все Св. Писание.
Да что там говорить, древние индусы, китайцы, греки, римляне создали удивительные культуры, могучие, своеобразные, неповторимые, а Господь избрал дикий кочевой народец, жестоковыйный, варварский, вечно угнетаемый своими воинственными соседями, и нарек его Своим возлюбленным народом, гордо считавшим всех остальных “слюной на устах Господа”. Встает целый ряд вопросов к деяниям Божиим, которые Гейне называл “проклятыми”, от отвержения дара Каина, что привело к первому человекоубийству, до распятия на кресте Сына Божьего. Сальери и принадлежит к тем совопросникам, которые ищут правду и справедливость на земле.
Обычно пишущие об этом драматическом произведении упрекают Сальери в софизмах, но его правота очевидна, это не софизмы, как полагают некоторые, так несправедливо устроен мир, и вот один рождается гением, а другой бездарностью, один умирает в старости, насыщенный днями, а другой в юности, с душой огорченной, не вкусив добра. Человек не может примириться с этой несправедливостью и всеми силами пытается рационализировать ее, но эта интенциональность принадлежит не только ему, вся наша социальная жизнь устроена сообразно мыслям Сальери. Культура есть общий труд многих поколений, это непрекращающаяся преемственность, пирамида, в которую каждый привносит свой камень. И иерархия культурной значимости человека определяется напряженным трудом, выслугой и чином, общественным признанием, “как много он работал”, - лучший панегирик в устах современников. Они не хотят видеть в гении существо иной породы, иного происхождения, он такой же, как и мы, только более работоспособный. Так уж устроен наш мир: пусть завтра, вдруг, появится музыкант, который будет играть лучше Хейфица и Цинцината, сочинять музыку, сопоставимую с творениями Прокофьева и Рахманинова, общество, особенно нынешнее, отвергнет или не заметит его. “Вы не наши, - скажет оно, - мы не знаем вас. Нужно сначала потрудиться, послужить, погнуть спину, и тогда, может быть”, и так далее. В наше время, когда создание духовных ценностей свелось к участию во всех культурных мероприятиях, это рассуждение более чем актуально. Мы создали культуру присутствия, кто не с нами, того нет. Корпоративные силы не переносят независимого и самостоятельного мышления, которое и есть одно из необходимых, но, разумеется, совершенно недостаточных условий бытия гения. Принцип весьма прост: я работал, мучился, страдал, чтобы достичь успеха, а посему имею право на уважение, почет и звание гения; беотийская психология: только мертвому к лицу лавры. Сальери - человек именно этого мирочувствования, он рационалист, необыкновенно умен, и всю свою жизнь положил на алтарь музыки, ей отданы все силы души, а небесные гармонии, которые он чувствует и понимает как никто, открыты не ему, а гуляке праздному Моцарту. Трагедия Сальери не только в его необычайном уме, который мог понять таковое положение вещей и восстать против него, но и в обостренном чувстве справедливости. В лице “праздного гуляки” Моцарта (за этой маской скрывается сам поэт), он увидел живое опровержение не только всей своей жизни, но и покушение на всю пирамиду культурных ценностей, которую создавали его предшественники. Моцарт - дитя небес, райский херувим, занесший на землю несколько божественных песен. Он беззлобен, простодушен, ничего не понимает в житейских проблемах, совершенно чужд душевных надрывов и способности к самоанализу, но его отличительной чертой является уважение к бытию, будь то гений, или нищий скрипач. Моцарт даже несколько глуповат, прости Господи, он не в силах отличить собственное дарование от таланта Сальери, считая себя и его равно гениальными. И это еще больше укрепляет Сальери в его страшном намерении избавиться от Моцарта.

Нет! не могу противиться я доле
Судьбе моей: я избран, чтоб его
Остановить - не то мы все погибли,
Мы все жрецы, служители музыки.....
Что пользы, если Моцарт будет жить
И новой высоты еще достигнет?
Поднимет ли он тем искусство? Нет;
Оно опять падет, как он исчезнет:
Наследника нам не оставит он.

Эти строки обладают профетическим смыслом: Пушкин - вершина русской литературы, после него она пошла под гору. Поэт действительно занес несколько райских песен, которые никто не смог повторить, он создал образ положительного героя, на протяжении многих лет бывший притягательным идеалом всей русской литературы. ““Хаджи Мурат” против “Капитанской дочки” чего стоит. Говно”, - не без основания говорил Суворин Розанову. Розанов, О себе и жизни своей, Опавшие листья, 1-ый короб стр. 213. Пушкина хотели предать забвению, с ним, “певцом женских ножек”, пытались бороться, но впали в идиотизмы и остались хромы на обе ноги, ибо смертным невозможно бороться с ангелом.
Несчастное, раздвоенное в себе сознание Сальери не вынесло присутствия небожителя, как, впрочем, не вынес поэта и высший свет русского общества. На одной чаше весов был райский херувим, на другой культура, созданная упорными усилиями “жрецов, служителей музыки”. Сальери выбрал ее, он был до конца честен и искренен в своем ужасном коварстве. Но по существу, это было не только убийством Моцарта, но и своей собственной души.


Постой,
Постой, постой!.. Ты выпил!... без меня?

В этих строках воплотилось все противоречие страдающей души: Сальери отрекся от дивной гармонии “райских песен”, но не мог существовать без них. Последний бессознательный упрек жертвы - “гений и злодейство две вещи несовместные” жег его сердце.
Пушкин не дал никаких положительных решений проблемы, он только обозначил ее границы, ясно показав, что все концы “проклятых вопросов” уходят в иные миры, что есть высшая правда, которая не вмещается в сердца детей праха.
 

 
http://venceslav.livejournal.com/140265.html#cutid1

Profile

pushkinskij_dom
Вселенная: Александр Сергеевич Пушкин
Приветствие "Пушкинского дома". 8 января 2011

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com