В мои осенние досуги...
Оригинал взят у 
poetry_six в В мои осенние досуги...
В мои осенние досуги,
В те дни, как любо мне писать,
Вы мне советуете, други,
Рассказ забытый продолжать.
Вы говорите справедливо,
Что странно, даже неучтиво
Роман не конча перервать,
Отдав уже его в печать,
Что должно своего героя
Как бы то ни было женить,
По крайней мере уморить,
И лица прочие пристроя,
Отдав им дружеский поклон,
Из лабиринта вывесть вон.
Вы говорите: «Слава богу,
Покамест твой Онегин жив,
Роман не кончен — понемногу
Иди вперед; не будь ленив.
Со славы, вняв ее призванью,
Сбирай оброк хвалой и бранью —
Рисуй и франтов городских
И милых барышень своих,
Войну и бал, дворец и хату,
Чердак, и келью, и харем
И с нашей публики меж тем
Бери умеренную плату,
За книжку по пяти рублей —
Налог не тягостный, ей-ей».
poetry_six в В мои осенние досуги...В мои осенние досуги,
В те дни, как любо мне писать,
Вы мне советуете, други,
Рассказ забытый продолжать.
Вы говорите справедливо,
Что странно, даже неучтиво
Роман не конча перервать,
Отдав уже его в печать,
Что должно своего героя
Как бы то ни было женить,
По крайней мере уморить,
И лица прочие пристроя,
Отдав им дружеский поклон,
Из лабиринта вывесть вон.
Вы говорите: «Слава богу,
Покамест твой Онегин жив,
Роман не кончен — понемногу
Иди вперед; не будь ленив.
Со славы, вняв ее призванью,
Сбирай оброк хвалой и бранью —
Рисуй и франтов городских
И милых барышень своих,
Войну и бал, дворец и хату,
Чердак, и келью, и харем
И с нашей публики меж тем
Бери умеренную плату,
За книжку по пяти рублей —
Налог не тягостный, ей-ей».
Когда Плетнев предложил продолжить «Онегина», Александр Сергеевич пробовал написать ему ответ и октавами, и алесандрийским стихом, но остановился на онегинской строфе. Тема, вообще говоря, интересная – чего ему было не написать сиквел? Ведь герой-то главный не Татьяна, с которой все, типа, ясно – а Онегин, с которым не ясно ничего… Не говоря уж о том, что Таниному мужу, судя по описанию, жить оставалось недолго – вот тут-то бы Пушкину и заморочиться продолжением☺ Но главное, конечно, в другом, - разработанная им для романа строфа так разгоняет любого пишущего, что остановиться в принципе невозможно – и писать хочется обо всем на свете (а эти бесконечные лирические отступления, возможно, самые прекрасные строки “Онегина”).