?

Log in

No account? Create an account

Дорогие участники нашего сообщества!

Если вы любите Пушкина, то вам должно быть известно это имя: Валентин Семенович Непомнящий.

Уже несколько лет у В.С. Непомнящего проблемы со здоровьем – депрессия, бессонница, утомляемость - результат напряженной интеллектуальной работы, по мнению врачей. Непомнящий написал однажды, что русский человек по природе склонен работать не за деньги а за идею / «На фоне Пушкина»,1 том/. И сам Валентин Семенович, как представитель этого типа настоящего русского человека, отдавая всю свою жизнь делу русской литературы, не заработал и не накопил на черный день.

Сейчас его семья нуждается в средствах для лечения и медикаментов для Валентина Семеновича. Обращаемся ко всем людям, кому дорога русская культура и соработники ее, помочь материально семье Непомнящего, пожертвовав на их целевой счет любую сумму. Поверьте, это тот случай, когда жертва эта необходима не только его семье, но и всем нам, читающим книги В.С Непомнящнего, питающимися его высокими открытиями литературного и антропологического плана.

Короткая справка: Валенти́н Семёнович Непо́мнящий (род. 9 мая 1934 г., Ленинград) — российский литературовед.

Писатель, доктор филологических наук, заведующий сектором изучения Пушкина , председатель Пушкинской комиссии Института мировой литературы Российской Академии наук (ИМЛИ РАН). Один из ведущих отечественных исследователей творчества Пушкина (первая работа о Пушкине опубликована в 1962 году), автор книг "Поэзия и судьба" (М., 1983, 1987, 1999 ) и "Пушкин . Русская картина мира" (М., 1999; удостоена Государственной премии Российской Федерации).

Для пожертвований:
Карта Сбербанка России: 5336 6900 6562 1700 / владелица карты жена В.С Непомнящего Елена Евгеньевна Непомнящая/

Указать: На лечение Валентина Семеновича Непомнящего


Цветаева не кончилась в петле,
И Мандельштам не кончился в Гулаге,
И это – не метафора в котле
С бульоном утешительной отваги.

Державин, Пушкин, Лермонтов и Блок
Не кончились, и в полном смысле живы.
Не жди, что кончится словарь страниц и строк,
Чьи струны – органические жилы.

Не жди, что кончится в тулупе тот ямщик
На облучке, и колокольчик – дар Валдая,
И что с кувшином охтенка спешит,
Чтоб кончиться, деменцией страдая!

И в грязь лицом, учитель, не ударь:
Когда слова старинные нередки,
Учи детей заглядывать в словарь,
Где никогда не кончатся их предки!

А дровни – это сани, не забудь, -
Для дров!..Отведай силу слов живую
И почему крестьянин, торжествуя,
Зимой на дровнях обновляет путь.

И в каждом слове зажигай фонарь,
Когда слова старинные нередки, -
Таким путём с детьми гуляй в словарь,
Где никогда не кончатся их предки!





Капитанская Дочка»
. Петр Гринев — 17 лет

Страшные события Пугачевского восстания, дуэль с подлецом Швабриным и любовь, которая продлится всю жизнь, — все это герой повести «Капитанская дочка» пережил в нежном по современным меркам возрасте. Однако даже современников Пушкина юность Петруши Гринева отнюдь не удивляла, а события повести, напомним, происходят за полвека до рождения автора.

«Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. Между тем минуло мне шестнадцать лет. Тут судьба моя переменилась.
Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки. Батюшка у окна читал Придворный календарь, ежегодно им получаемый. Эта книга имела всегда сильное на него влияние: никогда не перечитывал он ее без особенного участия, и чтение это производило в нем всегда удивительное волнение желчи. Матушка, знавшая наизусть все его свычаи и обычаи, всегда старалась засунуть несчастную книгу как можно подалее, и таким образом Придворный календарь не попадался ему на глаза иногда по целым месяцам. Зато, когда он случайно его находил, то, бывало, по целым часам не выпускал уж из своих рук. Итак, батюшка читал Придворный календарь, изредка пожимая плечами и повторяя вполголоса: «Генерал-поручик!.. Он у меня в роте был сержантом!.. Обоих российских орденов кавалер!.. А давно ли мы...» Наконец, батюшка швырнул календарь на диван и погрузился в задумчивость, не предвещавшую ничего доброго.
Вдруг он обратился к матушке: «Авдотья Васильевна, а сколько лет Петруше?»
— Да вот пошел семнадцатый годок, — отвечала матушка. — Петруша родился в тот самый год, как окривела тетушка Настасья Гарасимовна, и когда еще...
— Добро, — прервал батюшка, — пора его в службу. Полно ему бегать по девичьим да лазить на голубятни».



Александр Пушкин. «Капитанская дочка»

Иллюстрации к роману в стихах  «Евгений Онегин»

«Евгений Онегин». Онегин и генерал, муж Татьяны

Благодаря указаниям на время, щедро рассыпанным по роману «Евгений Онегин», литературовед Юрий Михайлович Лотман вычислил точный год рождения заглавного героя. Он же обратил внимание и на другой интересный факт: муж Татьяны, «важный генерал», имени которого мы даже не знаем, оказывается, совсем не старик.

«Вопреки распространенному мнению, еще Н.О. Лернер (очерк «Муж Татьяны» в кн.: «Рассказы о Пушкине», Л., 1929, с. 213–216) показал, что муж Татьяны вполне мог быть нестарым человеком. Грибоедов писал в 1816 году Бегичеву: «…Ныне большая часть генералов таких, у которых подбородок не опушился» (А.С. Грибоедов. Полн. собр. соч., т. III. Пг., 1917, с. 122). Онегину, который родился в 1795 году, или около этого, весной 1825 года могло быть неполных тридцать лет. Князь N — его родня и приятель! — с которым Онегин на «ты», мог быть лет на пять старше».


Юрий Лотман. «Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий»


Кот ученый...на цепи



  Среди многочисленных иллюстраций к сказкам Пушкина есть такие варианты, когда кота ученого изображают с цепью на шее.

Вместо пушкинского: "Кот ученый все ходит по цепи кругом" иллюстратором было прочитано : "Все ходит на цепи кругом".
 Обычного кота представить себе посаженным на цепь трудно, а тут образованнейший кот, ученый, полиглот, кот баюн, импровизатор и певун и - на цепи! Тот, кому пришла в голову эта идея, воистину не кошатник и не гуманист. Свободу -  Коту ученому!




Кочейшвили Борис Петрович (род. 1940), художник и поэт. В 1962 году закончил Московское государственное академическое художественное училище памяти 1905 года. С 1965 по 1975 годы занимался в Экспериментальной студии офорта им. И.И. Нивинского. Произведения хранятся в ГТГ, ГРМ и других российских и зарубежных собраниях.


Встреча Пущина и Пушкина в Михайловском

+++Collapse )

Наше Всё

Публицистическое наследие А. С. Пушкина в целом менее известно, чем его многогранное творчество в области художественной литературы. Между тем публицистика А. С. Пушкина может служить ценным историческим источником, отражая не только личные взгляды автора на значимые политические и общественные процессы, но и настроения в русском обществе. Размышления на различные темы славянской истории занимают существенное место в творческом наследии А. С. Пушкина. Так, рост освободительного движения югославянских народов против османского владычества вызвал пристальный интерес великого русского поэта к истории и эпосу славянских народов Балкан. Это нашло отражение в пушкинском поэтическом цикле «Песни южных и западных славян», в котором классик русской литературы, опираясь на работы известного сербского филолога Вука Караджича, в поэтической форме творчески переработал богатый эпос югославянских народов, прежде всего сербов, создав яркие образы борцов против турецкого ига Карагеоргия и Милоша Обреновича. Не могли не привлечь внимания русского поэта и сложные вопросы русско-польских взаимоотношений, тем более что в походе Наполеона на Россию в 1812 г., современником чего был Пушкин, активную роль сыграла польская армия Понятовского, оставившая о себе не самые лучшие воспоминания у русского населения, испытавшего тяготы французской оккупации.
Полностью тут: https://regnum.ru/news/2307509.html
Татьяна МАСС

“ФАУСТ” В “ЕВГЕНИИ ОНЕГИНЕ”


Печальная история Онегина — это красноречивый рассказ о самых первых шагах русского сознания по пути ухода от Бога. Это первый акт исторической драмы блудного сына, русского скитальца, экзистенциального девианта, понадеявшегося на свои силы, но не рассчитавшего их, заблудившегося в смыслах бытия и в результате потерпевшего сокрушительное жизненное фиаско. (В. Бачинин “Евгений Онегин как религиозный тип”).

Начало романа “Евгений Онегин” у образованного тогдашнего читателя с ходу вызывало несколько литературных референсов: и с романами “парадоксальнейшего автора” — знаменитого английского писателя XVIII века Лоренса Стерна, и с басней Крылова “Осёл был самых честных правил”, и с байроновским Чайльд-Гарольдом — путешественником скуки ради. Близкие друзья и родные поэта могли связать начало романа с сообщениями о мнимой смерти его дяди Василия Львовича Пушкина, которые рассылались его приятелями несколько раз: в 1815-м, 1818-м и в 1821 году. Пушкин, начав роман в 1923 году, знал об этом и, может быть, подмигнул таким образом шутникам в первой строчке.
Но есть ещё одна книга, которая также заметно отразилась в первых строках романа “Евгений Онегин”. Это средневековая легенда о докторе Фаусте, что была весьма популярна в средневековой Европе, интерпретированная разными авторами ещё до знаменитого романа Гёте. “Народная книга” — записанная легенда о докторе Фаусте, заключившем сделку с тёмными силами, — была переведена на французский язык и входила в большую серию книг под общим заглавием “Всеобщая библиотека романов” (“Bibliotheque Universelle des Romans”), которая выходила в Париже периодически, небольшими томиками (в 12-ю долю листа, в среднем по шестнадцати томиков в год) в течение довольно долгого времени (1775—1789); всего за это время вышло в свет 224 тома серии, а с дополнительными томами полная их коллекция состоит более чем из 300 книг.
Итак, немецкая народная книга о Фаусте, изданная книгопродавцем Иоганном Шписом во Франкфурте-на-Майне в 1587 году, правда, в поздней и сокращённой французской переделке была в личной библиотеке А. С. Пушкина. О том, что она была в руках Пушкина, свидетельствует несколько закладок, собственноручно вложенных поэтом в эту книгу.

читать дальше: http://reading-hall.ru/publication.php?id=22030

Довлатов и Пушкин

 Перечитывая "Заповедник" С. Довлатова, сегодня уже /впервые в жизни/ не принимаю его идей о Пушкине.

Например:" Более всего меня заинтересовало олимпийское  равнодушие Пушкина. Его готовность  принять и выразить любую точку зрения. Его неизменное стремление  к последней высшей объективности....
Его литература выше нравственности. Она побеждает нравственность и даже заменяет ее."

 Во-первых, явное противоречие: Пушин готов принять любую точку зрения, но при этом стремится к высшей объективности: а если эта точка  зрения противоречит этому стремлению к высшей объективности?

Во вторых, утверждать, что литература Пушкина выше нравственности - очень круто, только неправда. Пушкин, мужая в меру гения, все смиреннее и точнее угадывает законы нравственного устроения мира и вписывается в эту гармоничную и тонкую мелодию.

Последнее пушкинское произведение в прозе "Капитанская дочка" -  это повесть о долге, чести, о верности присяге - Гринев- этот мальчик из провинции, у которого был захудалый учитель французишка, по отношению к долгу и чести оказался выше блестяще образованных  /наверное, лучшими учителями/ потомков громких фамилий, нарушивших клятву и обманом заманивших простых солдат на бунтовской плац.


 Довлатов, говоря о Пушкине, говорит о себе - как и Марина Цветаева - эта вечная тема "Мой Пушкин" - интересная, живо интересная, но слишком субъективная...


Profile

pushkinskij_dom
Вселенная: Александр Сергеевич Пушкин
Приветствие "Пушкинского дома". 8 января 2011

Latest Month

September 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com